Председатель замолк, а Егор Петрович вздохнул, поднимая рюмку, чтобы чокнуться.

— Н-да! — сказал он для приличия после некоторого молчания.

В ГУЩЕ МАСС

В ГУЩЕ МАСС

Эх, ну! Эх, ну! Животом тряхну.

А я дышу — не надышу.

Весь животик расколышу.

Частушка

В Турчанинове, на родине Егора Петровича Бричкина, куда он прибыл на отдых после обследования «срединного звена», ничего особенного за истекший год не случилось.

Мужики пахали и сеяли в общем порядке и вне плановости, не вникая в суть государственной плановой озабоченности. Городские «посевные кампании» не нашли здесь даже и глухого отзвука. И когда Егор Петрович спросил первого попавшегося мужика, как прошла «посевная кампания», мужик ответил, что «кампании» он не видел, а посев закончился благополучно. Затем мужик устремил куда-то взор, как бы что-то припоминая.

— Ах, да! — воскликнул он. — Приезжала какая-то кампания, а зачем — я не дознался. Подвыпила эта кампания и уехала.

Из деревенских происшествий, кроме смерти тщедушного Филона — бывшего лавочника, лишенного согласно конституции избирательных прав, других смертей не было, но зато увеличилась рождаемость: бабы после ряда голодных годов, наевшись вдосталь хлеба, жировали и рожали детей, с лихвой восстанавливая довоенную норму. Бабы преобладали количеством, мужики же крепли качеством: почти на каждого мужика приходилось две бабы, поэтому старики считали долгом жениться на молодых, ибо неподнятые пласты и залежи были сочнее и плодороднее. Бабы средних лет, сохранившие полнокровие, осуждали молодых вьявь, втайне же им завидовали и пробовали прельстить мужиков трясучими грудями и тучными ягодицами.

Смерть Филона, последовавшая по причине самоубийства, вызвала много беспокойства в деревне. Год тому назад у Филона умерла жена, развязавшая ему руки для осуществления давно задуманного плана — предпринять кругосветное путешествие. Девять месяцев думал Филон о маршруте и средствах передвижения, преднамечая различные варианты: по первому варианту он предполагал отправиться на аэроплане, для чего купил билеты выигрышной лотереи «Осоавиахима». Но выигрыш не пал на номера его билетов, и Филон отверг этот план как не осуществимый. Правда, этим актом он попал в разряд сознательных граждан, ибо им не только были куплены выигрышные билеты, но и была выписана ежедневная газета, чтобы следить за нумерами выигрышей. По сему случаю кто-то предложил ему подать заявление на предмет восстановления в гражданских правах, что он и сделал.

Второй вариант — поездка по железной дороге и водным транспортом — также оказался мало осуществимым: если у него хватило бы денег на билеты третьего класса, то не оставалось средств на пропитание, а насушенные сухари в количестве двенадцати пудов нельзя было забрать с собой в вагон.