— Ни боже мой. Потому-то и бегунками называются, что от всех властей бегут.

И человек средних лет принялся рассказывать, как один раз, бродя среди лесистых гор, он пришел в какой-то населенный пункт, где люди с длинными бородами приняли его гостеприимно, водили в бортный ухожай кормить медом.

— Так вот, милок, люди живут без зависти и особых забот: питаются хорошо, а грамоты не знают. А на что нужна им грамота — одна только морока с ней. На одну грамоту и работают люди, а жить нету времени. К примеру, у нас на шахтах завком говорит мне: «Учись, Митяев, без грамоты нехорошо». А я думаю себе: восемь часов работай, два учись, четыре читай, восемь спи, час обедай, а когда же жить-то? Да мне, может быть, сама природа все тайны без всякой грамоты открывает! — разошелся человек средних лет, назвавший себя Митяевым. — Я вот лежу ночью да на звезды смотрю. Может быть, каждая звезда со мной разговор ведет, почем знать? Может быть, они такими же точками на небе живут, как мы на земле. А ученые больше изучают звезды, оттого и не живут, а мучаются.

— А «низовое звено» у этих самых бегунков есть? — спросил вдруг Егор Петрович, проникнутый ведомственными интересами.

— Селятся они, милок, на низинах у рек, чтобы рыбу ловить поудобнее было, — ответил Митяев. — А этих самых, как вы назвали, звеньев я не видел.

Егор Петрович с жаром стал рассказывать Митяеву, что такое «низовое звено» и какова его цель в общегосударственной цепи, и Митяев, проникнутый уважением к чужим словам, потому что сам любил поговорить, слушал его внимательно.

Когда Егор Петрович окончил свою речь, человек с бородкой обратился к нему, чтобы узнать, какое отношение он сам имеет к «низовому звену».

— Я член правительства по этой линии, — ответил Егор Петрович, чувствуя свое превосходство. Наступило неловкое молчание, длившееся в продолжение всей ночи, ибо все трое сразу испугались друг друга: Егор Петрович продолжал думать, что его слушатели — жулики, сознательно вызвавшие его на разговор, и досадовал, что сказал им о том, что он член правительства.

«Теперь, поди, думают о моих деньгах. Скажут, раз член правительства, значит с деньгой», — думал он.

Митяев был удручен тем, что рассказал «члену правительства» о своих намерениях перейти к бегункам. «Сейчас, черт бородатый, на первой станции заявит куда следует, и меня, голубчика, заметут», — размышлял Митяев.

«Вот черт меня за язык дернул, — думал человек с бородкой. — Наплел я разной чепухи в разговоре с бегунком, а член правительства слышал. Завтра же может прийти бумажка: «А какие ты, голубчик, свободные разговоры вел с бегунком?»