«ЗВЕНЬЯ ОБЩЕЙ ЦЕПИ»

«ЗВЕНЬЯ ОБЩЕЙ ЦЕПИ»

Прочно все то, что сцеплено обстоятельством, а не спаяно временем: время сливает грани пластов, имеющих случайное соседство, обстоятельство же смыкает разнородные узы для единого целеустремления.

К. Клягин. «Ваняткина курочка» — книга для детой младшего возраста

На заводе «По изделию металлического полуфабриката сельскохозяйственного обихода имени товарища Заборова» в одном из многочисленных столов «общезаводской столовой местного пролетариата» в обеденный перерыв заседала и обедала комиссия по учету достижений, накопившихся в рабочем быту. Председательствовал и секретарствовал в единственном числе немного знакомый нам рабочий Кислов, в качестве членов присутствовали литейщик Стонов и токарь по дереву — Прохор.

— Вспоминайте, ребята, а я буду фиксировать, — предложил для начала Кислов.

Стонов и Прохор, облокотившись, глядели в едином направлении, избрав общей точкой гвоздь, забитый в стену.

— Во! — оживился Стонов, — пиши, Павлуха… у слесаря Евтюхова жена родила сына весом в одиннадцать фунтов. Бабу откормил охматмлад.

— Факт значительный, — согласился Кислов и обмакнул в чернила перо.

— Чернорабочий Ясыркин школу ликбеза закончил, теперь в табельщики переведен, — сообщил в свою очередь Прохор.

— Мальчонка слесаря Овилова приемник радио смастерил, — сообщил Стонов.

— А жена товарища Каблукова, как сознательный элемент, на вербное воскресенье двух кинареек из клетки на волю выпустила, — припомнил Прохор.

— Погодите, черти! — воскликнул Кислов — я еще одного факта не зафиксировал. Разве перо угоняется за языком?

Члены комиссии смолкли и, переключив мысли, занялись пережевыванием уже остывших котлет.

— Запиши еще: модельщик Зотов короткими волнами Америку достал, — сообщил Стонов, ковыряя в зубах.

— А шишельница Бутузова четыре пая в кооператив внесла, — чтобы не позабыть, добавил Прохор.

— Прожуйте, дьяволы, а то словами захлебнетесь, — улыбаясь, проговорил Кислов и по ошибке ткнул пером в котлету, приняв ручку за столовую вилку.

Здесь члены комиссии могли бы рассмеяться, если бы в столовую не вошла Блоха, сопровождаемая чернорабочим Гуровым. — Блоха внешностью обратила на себя внимание всех, и сама она обвела глазами углы.

— Проходи, Луша, не бойся: тут люди свои и никто тебя не обидит. Я покедва по твоему делу потолкую, — сказал Гуров, приставив к одному из столов дубовый табурет.