Однако «низовое звено», напугавшись непомерного картофельного притока, решило прежде всего соорудить базовые пункты и в спешном порядке приступить к устройству двух подвалов громадных по размерам и к соответствующему утеплению пожарного сарая. Таким образом «низовое звено» отвергло прямое предложение пайщиков, чем последние весьма удручились.

Но Блоха, руководимая общехозяйственным целеустремлением, отправилась в уезд лично, чтобы в «срединном звене» непосредственно распознать условия, а если таковые окажутся выгодными, приобрести препарат лично. Через неделю Блоха делала отчет о своем походе в уезд, и сельчане узнали, что в газете была опечатка: агроном «срединного звена» оказывается изобрел не препарат, а способ выращивания картофеля на грядках.

— Я вот что думаю, мужики, — сказала Блоха после информационного сообщения. — Вы, окаянный народ, когда не надо глотки дерете, а против кулаков своего голоса не возвысите: лучше хайло самогоном зальете. Кто у вас на самой главной государственной пуповине «низового звена» сидит? — Егорка Бричкин! Я спрашиваю: кто, окаянные, двинул Егорку на эту пуповину?

Блоха умолкла, а мужики опустили головы, будто бы каждого из них чей-то незримый кулак двинул по затылку.

— Да мы же не двигали Бричкина, — робко заметил кто-то. — Он но служебной стезе на пуповину забрался!

— За-абрался! — передразнила Лушка-Блоха. — Бытто не вы, окаянные, посадили его на низовую ступень.

Затем Блоха несвязной логически речью разъясняла мужикам, что кулаки не только забираются на высокие посты, но и пролезают в узкую щель, — потребовала снятия Бричкина с высокой пуповины.

— А что касается картошки величиной с мужицкую голову, она и без агронома под дождем и солнцем вырастет, — сообщила Блоха. — Вон, летом у Фетиса в огороде огурец в бутылке вырос.

— Так что же, старики? — спросил голос робкого мужика, — Лукерья правду про движенцев рассказала. Отодвинем, что ли, Егорку назад?

— Именно так, — подтвердила Блоха. За Бричкина вступился Сигунок, но его слово без посула самогона оказалось бледным, и мужички занесли в протокол о снятии Егора Петровича с центральной пуповины и периферийным путем воссадить на родовую усадьбу.

Однако, когда протокольное фиксирование было утверждено всеобщим поднятием рук, встал другой вопрос: кого из бедняков вместо Бричкина двинуть на видную пуповину.

— Поезжай, Лукерья, ты, — предложил робким голосом мужик. — Все равно картофеля у тебя до рождества не хватит, а в городе будешь на казенных харчах. А может, и про препарат там по своему бедняцкому положению скорее разузнаешь!