По окончании смазки сапог Прохор Матвеевич открывал окно и садился на дубовый табурет. Он вдыхал через нос густой запах сосны, еловых шишек, а равно и тонкий аромат сока молодой березы. Тогда лицо его расплывалось в улыбку, и Прохор Матвеевич благоволил к людскому разуму, соединившему общий запах лесной природы в едином жидком дегтярном растворе.

Изучая причины быстрого разложения кожи, Прохор Матвеевич постепенно познавал отдельные участки целостного мира. Набивая туркменистанским хлопком носки сапог, он сокрушался о том, что людей, возделывающих хлопковые плантации, обжигает знойное солнце и трясет жгучая тропическая лихорадка. Прохор Матвеевич научился уважать чужой труд и лиц, стаптывающих преждевременно сапожный каблук, закрепленный гвоздями, мысленно отсылал в подземелье, дабы там для производства гвоздей они добывали руду. Но, не имея возможности наказывать чужие пороки, Прохор Матвеевич оказался рачительным за других: уходя в далекие лесные окрестности, он ради бережливости снимал сапоги, нес их за ушко, осторожно наступал босой ногой на мягкую, шелковистую траву. Тогда сердце тревожилось радостью, и от пресыщенности воздуха его мысли уходили к дальним предкам, пленившимся когда-то и диким естеством природы, как предметом удобства…

Прохор Матвеевич предпочитал носить сапоги, явно пренебрегая прочей мелкокалиберной обувью: по его мнению, на каждой прочной базе должен воздвигаться стройный корпус. И, принимая подошву за прочную базу, он нечто стройное обнаруживал в голенищах.

Пересекая базарную площадь, Прохор Матвеевич шел в учреждение, именуемое «Комбинат общественного благоустройства», где выполнял он должность директора. В пути следования он и размышлял о том, какие надо принять меры, чтобы примирить булыжник с кожевенной подошвой. Он смотрел вниз и мысленно предотвращал обувные кризисы, порождаемые, по его мнению, небережливым отношением к подошве.

Перейдя площадь, Прохор Матвеевич поднял голову, и его взору представилось неожиданное зрелище: перед зданием Комбината общественного благоустройства за одну только ночь было воздвигнуто стройное сооружение. Оно было воздвигнуто из столбов, обшитых дранью в мелкую клетку, и походило на вышку, изображаемую художниками в виде эмблемы прочной индустрии. На штыре сооружения возвышался соответствующий герб, окаймленный диском, выкрашенным в оранжевый цвет. Само же сооружение оказалось окрашенным в светло-голубой тон небесного цвета. Внутри сооружения разместились: красная бочка, две медные каски, кирка и топор, скрещенные на столбе.