Уважая каждый предмет в отдельности, Прохор Матвеевич не признал отблески красок за факт.

— Блеск ослепителен, а металл сам по себе — дешевый, — сказал Прохор Матвеевич, относя эти мысли то ли к каскам, то ли к области деятельности Камчадала.

Расположившись снова за столом, Прохор Матвеевич устремился взором в текст со злокачественным словом «ага» и, обуянный задором, добавил к слову три восклицательных знака.

— Помпадурство! — нечаянно вырвалось у него это редко произносимое им слово.

Резолюцию «ага» он воспроизвел по инерции, припомнив, что это слово он лет десять тому назад нанес на первую бумагу, представленную ему на резолюцию. Тогда он не был в курсе соответствующих для резолюций терминов и полагал, что этим словом он выражает полное согласие.

В общем Прохор Матвеевич, шедший в революции замедленным ходом, не обнаруживал большой склонности к перенесению резолютивных мыслей в текст: он действовал по памяти, но весьма точно.

На четвертом году революции, приняв поручение заложить основу Комбината общественного благоустройства, объединяющего мелкую промышленность на базе бесперебойного самотека материальных благ, Прохор Матвеевич обзавелся лишь единым делопроизводителем. Тому же делопроизводителю он поручил вести счетное дело, а кассовое же наличие кредитных ассигнований в то время Прохор Матвеевич хранил при себе, явно избегая произвольных расходов по излишним штатным единицам.

Впоследствии Прохора Матвеевича шутейно, но показательно судили за упрощенство и оправдали его лишь за экономное расходование средств.

После показательного суда Прохор Матвеевич углубился в изучение юридических норм, а затем на должность учрежденского казначея пригласил соответствующее лицо: с тех пор он ведал кредитными ассигнованиями посредством письменных указаний.

В те годы пробуждалась частная стихия, дразнившая аппетиты минувших недоеданий соблазнительным видом оживленных гастрономических витрин, подвергавших иногда и пролетарские утробы мелкобуржуазному разложению. Но Прохор Матвеевич оказался весьма практичным и устойчивым, чтобы поддаться соблазну: он предупреждал всякий кризис неприкосновенным запасом первостепенных продуктов и не раздражался запахом излишествующих деликатесов.

Практику по части заготовки впрок, а равно и последовательное расходование он унаследовал от предков, строящих бюджет свой на принципе меньшей затраты средств и лучшего качественного уплотнения.

Его дед, частный чистильщик глубоких снегов, проработал в этой профессии свыше пятидесяти лет и за этот срок в качестве инвентаря использовал единственную деревянную лопату. Правда, лопата лопнула на девятом году работы от солнечного зноя, однако дед сковал ее проволокой и с этим незначительным изъяном оставил лопату в наследство сыну после дальнейшей сорокалетней отработки.