Люди копошились в земле, уводили долгие рвы в отдаленные места и укладывали землю в валы, похожие на военные укрепления. Люди копошились молча и сосредоточенно. Рвы скрещивались на переулках, тянулись в отдаленные места за город. По низинам ютились дома, а на пустырях возводилось могущественное сооружение: это было началом, чтобы люди из низин перешли на вершину, на ожившие пустыри. В низинах скрипели журавли, работницы брали воду из колодцев, гремели ведрами, вели разговоры и шли по домам, чтобы обмыть лицо, вспотевшее в работе.

Каждый день по вечерам Прохор Матвеевич, сопровождаемый супругой, выходил из квартиры, чтобы совершить подробный обход для осмотра по углублению рвов, а равно и по прокладке водопроводных труб. Солнце отходило на покой, озаряя озабоченные лица супругов, бредущих по насыпям и переходящих рвы по примитивным балочным перекладинам.

Прохор Матвеевич не верил в возможность построения талый-отстегайского водопровода, но иногда подсознательное заглушало рассудочность, упроченную неверием, и он обозревал текущие земляные работы досужим глазом директора.

— Ах, дьяволы! — отпускал он непристойные комплименты по адресу землекопов. — Где же здесь верность отвеса стены?

Тогда он доставал из кармана отвесную нитку с укрепленной на конце небольшой гирей и опускал ее в ров для проверки уклонений. И тем не менее, продолжая дальнейший путь, Прохор Матвеевич, беседуя с супругой, снова подтверждал свое неверие в построение водопровода.

— Я, Клашенька, верю в вещества, а вещества-то пока что нет.

— Есть, Прошенька, вещество: вздыбленный грунт! — утверждала она.

— Именно! — радовался Прохор Матвеевич точной женской формулировке. — Вздыбленный грунт, верно, вещество, но ведь вещество — не сооружение…

У обширных квадратных ям, приготовленных для устройства распределительных водопроводных зон, супруги учреждали продолжительную передышку, и, оставляя жену где-либо на углу улицы, Прохор Матвеевич шел к месту закладки труб. На распределительных зонах он обычно встречался с инженером Василием Ивановичем Дробиным — начальником водопроводных работ.

Стоял Дробин на возвышенном месте, образовавшемся вследствие выброшенной из ям земли, думая о своем. В его зубах торчала трубка, громадная по размерам, с длинным изогнутым мундштуком, и сизый дым через равномерные промежутки исходил из его уст.

Дробин был высок ростом, статен корпусом, и поседевшая жесткая щетина покрывала его бритое лицо. Обут он был в огромные сапоги с длинными завернутыми голенищами, а на его голове была надета форменная техническая фуражка. Он стоял в полном, дородном величии, плотно наступивши на придавленную сапогом рыхлую землю.