— Неужто в самом деле диалектика подтверждается? произнес он умудренное чужое слово, едва ли понятное самому Барабуле, который только что тысячекратно его произносил.

4. КОРНИ КАПИТАЛИЗМА

4. КОРНИ КАПИТАЛИЗМА

Марк Талый, поведав через посредство местной прессы о наличии трехдневной ремизо-бердочной тревоги, непосредственно и безоговорочно включился в ее ускоренный ход.

Марк уважал боевую тревогу вообще, а в моменты обостренных классовых противоречий являлся на обусловленное место по первоначальному сигнальному зову.

По миновании гражданской войны, утвердившись в мирной должности, Марк часто по ночам принимал крупные капли дождя, выстукивающие по жестяной крыше, за тревожный барабанный бой, соскакивал с постели. Тогда его прыткий пыл охлаждала логическая рассудочность жены.

— Марк, тебе серьезно надо полечиться, — сухо рекомендовала она ему.

Марк доводил до сведения жены, что в боевой обстановке отсутствует определенная норма, а потому тревогу может возбудить частный посторонний возглас.

Галина Павловна иногда этому верила, так как сама она находилась в напряженной активизации, укрепляя прочность партийной базы среди значительных тыловых резервов трудящихся лиц однородного с ней пола. В методах своей работы Галина Павловна также предпочитала тематику, но ее тематика была цифровым нарастанием единиц, что восставало в ее воображении, как ожившие образы.

Галина Павловна горделиво возвышалась над собой, как над представительницей пола, и мягкие признаки женственности постепенно сходили с ее строгого профиля.

Она прорабатывала соответствующее количество бумаг, возводя их для убедительности в строгую систему в то время, когда Марк, возбужденный трехдневной ремизо-бердочной тревогой, высморкался, приняв по нечаянности ее белую панаму, подвернувшуюся под руку, за носовой платок.

Покой Галины Павловны оказался ненарушенным, и Марк углубился в дальнейшее домашнее чтение местной прессы.

Читал Марк обычно в порядке последовательности — от начала до конца — и таким образом он постепенно дочитывался до того места, где в полном обличив был выставлен Соков, изрыгавший бумаги в пространство.

— Прохор! — воскликнул Марк.

— Марк, прими бром! — порекомендовала ему Галина Павловна, содрогнувшаяся от его возгласа.

Но Марк, обеспокоившийся главным образом за прогалины на предприятиях, обнаруженные прессой, приостановил дальнейшее чтение.

— Я исчезаю, Галка! — поспешно произнес он.

— Ты бы, Марк, что-либо перекусил!

— Ладно!

Марк подошел к шкафу и, пошарив рукою по опустевшим полкам, обнаружил пробку. Приняв пробку за съедобный предмет, он поспешно засунул ее в рот.