— Тьфу, дьявол!

Марк посмотрел на жену, но она не одобрила взглядом его частного плевка.

— Ладно, Галка, я там что-нибудь перекушу! — кивнул Марк жене и поспешно удалился…

…Марк позабыл о еде за порогом и ускоренным ходом отбыл на предприятие, где, правда, прогалины в целине еще не обнаружились…

Под вечер, когда закончила работу дневная смена, в обширной зале фабричного клуба Марк должен был делать доклад об образовавшихся прогалинах.

Ему думалось, что общее движение ползет планомерным ходом, но на подъем, что для ускорения замедленного хода парового тягла поспешно требуется тыловой тягач. Марк принял на себя это обязательство.

— Товарищи! — произнес он.

Марк часто выступал на многолюдных собраниях и обычно, по произнесении вступительного слова, обводил взором стоящих впереди людей. Тогда креп его голос, и потоки бесперебойных слов оседали на осмысленном челе многоликой массы.

После же произнесения первоначального слова о прогалинах Марк оторопел и замолк: перед его взором оказалось порожнее пространство, и он почувствовал обиду за слово «товарищи», обращенное непосредственно к стульям.

Марк опустил ресницы и беспричинно оробел: он не приметил немногочисленных людей, притулившихся на задних местах. Люди наблюдали за неподвижностью замолкшего оратора и, чтобы не нарушить его покоя, затаили дыхание.

По прошествии двух минут притихшим людям стало скучно, и кто-то осторожно, но озабоченно кашлянул. Кашель все же не отвлек внимания умолкшего Марка.

— Что же ты, миленок, притих? — озабоченно произнес чей-то старческий голос из рядов.

— Пускай помолчит, может быть, от тишины что-либо образуется, — отозвался кто-то на старческий возглас.

— Вам, граждане, слово не дано! — заметил на посторонние возгласы председатель.

Он тоже скучал в одиночестве, так как остальные члены президиума вышли за пределы клубной декорации для раскурки табаку.

Председатель скуки ради позвонил в колокольчик, чем и привел в движение застывшего в онемении Марка.

— Что я сказал? — встрепенулся он.

— Ты сказал слово ласковое, — отметил тот же старческий голос из рядов.

Председатель снова обиделся за посторонний возглас, дотронувшись до колокольчика, все же не позвонил.

— Прока, я вижу, не будет: из восьмисот прибыло либо десять, либо двадцать человек. Распускайся, ребята, — подумавши, предложил председатель.