— Разве ты читал мой очерк? — удивился Барабуля.

— Я читаю газеты до прихода на службу. Вестимо, прочел и очерк.

— Как находишь?

— В общем ничего, но пробелы есть.

— Именно? — забеспокоился Барабуля.

— Недостаточно подчеркнута ведущая роль комсомола…

…Покидая случайно встретившихся в коридоре лиц, автор оставляет их для продления дальнейшего разговора.

Автор уже ощущает в свою сторону неудовлетворительный взор Григория Камчадала. Но автор, ссылаясь на зрелость возраста, опускает занавес юности, предоставив ее в законное право Камчадала. Сам же автор продолжает теребить своего сверстника — Прохора Матвеевича Сокова.

Камчадал не совсем прав, упрекая предстоящей заметкой директора в неузнавании служебных лиц. В первоначальные дни директорской должности Прохор Матвеевич называл служебных лиц (тогда немногочисленных) по имени и отчеству, допуская таковых к обязательному рукопожатию, не подавая, правда, руки тщедушным ввиду огромности по толщине пальцев и неохватимому объему ладони. Однако с недавнего времени, когда Комбинату общественного благоустройства было поручено построение металлургического гиганта, Прохор Матвеевич постепенно отвыкал от обязательного рукопожатия: ввиду ведущей роли в промышленности комбинат расширялся, и понадобилось бы два часа времени, чтобы стоять у барьера с приподнятой рукой, предоставляя для пожатия служебным лицам, тянувшимся в очереди.

Комбинат общественного благоустройства разрастался помимо и вопреки воле Прохора Матвеевича, как и текло всякое движение, обходившее его. Прохору Матвеевичу следовало бы возглавлять учреждение, но он, не зная, каким образом следить за движением, возглавляя таковое, восседая на вершине, как ворон на церковном кресте, каркая в предвестьях непогоды…

Текущей зимой Прохор Матвеевич замолк и, затаив сомнение, аккуратно высиживал в кабинете положенное время. Он увлекался письменностью по части просмотрения черновых проектов общего планирования, представляя их переписанными набело для окончательного редактирования Марка Талого.

У Марка Талого была ясная голова, и он, стоя в центре хозяйственных наплывов, распределял ускоренное течение по соответствующим каналам, как досужий поливальщик огорода, управляющий обильными потоками вод, исходящих от мощного чагиря.

Зима сближала Прохора Матвеевича с Марком, сидевших над перспективами сообща и пользуясь удобством текущей стужи.

Зимние дни начинались темными утренними часами, заканчиваясь при электрическом свете: Прохор Матвеевич полюбил и сумерки, способствующие углублению его сомнений…