Марк промолчал и, отступив от Галины Павловны на приличное расстояние, стал насвистывать.

— Не отходи от меня, Марк, — мне боязно.

Галина Павловна, приблизившись к Марку, взяла его под руку.

— Ослобони, Галка, у меня подъем для мотива, — запротестовал Марк.

Галина Павловна крепко вцепилась за рукав и не выпустила его.

— Марк, тебе нравится гражданка Сокова? — неожиданно спросила она.

— О-о-о! — обрадовался чему-то Марк. — Клавдия Гавриловна — баба статная. Впрочем — не баба, а в полной мере фабрика-кухня!

— Я, Марк, спрашиваю не шутя, — встревожилась Галина Павловна.

— Я, Галка, говорю не шутя: Клавдия Гавриловна — лицевой образец общественного питания. Жаль вот только, что она в прочных руках единоличника!

Галина Павловна обрадовалась, так как слова Марка относили Клавдию Гавриловну не к его единоличному причалу, а к общественному пристанищу.

— Марк, что бы ты стал делать, если бы я от тебя ушла? — поинтересовалась Галина Павловна.

— Вот тебе раз! — удивился Марк. — Да ничего!

— Так бы и ничего?

Марк, почувствовав тревогу в словах жены, сокрушенно вздохнул, но не нашел для нее утешения.

— Я, право, Галка, об этом не подумал. А, впрочем, ты попробуй, уйди…

Галина Павловна задумалась, однако она явно не желала воспользоваться советом мужа: она знала, что по своей хлопотливой натуре Марк едва бы когда-либо нашел время потосковать о ней.

Они прошли соковский мост и вышли на улицу, озаренную электрическим светом. Неприятная тревога жуткости сошла с лица Галины Павловны, и она слегка оттолкнулась от Марка.

— Марк! — строго проговорила она. — Шутки в сторону! Я замечаю у тебя постепенные отклонения.

— От следования по нормальному тракту? — спросил Марк.

— Не от нормального тракта, а от генеральной линии.