– На дне морском найду, гада, – сказал Степан. – Живому ему не быть.

– Может, она его сама сблазнила, сучка, – заметил Иван. – Чего горячку-то пороть?

– Я видал, как он на нее смотрит.

– Прокидаемся есаулами…

– Срублю! – рявкнул Степан. – Сказал срублю – срублю! Не встревай!

– Руби! – тоже повысил голос Иван. – А то у нас их шибко много, есаулов, девать некуда! Руби всех подряд, кто на ее глянет. И я глядел – у меня тоже глаза во лбу.

Степан уставился на него.

– Не наводи на грех, Иван. Добром говорю…

– Черт бешеный, – негромко сказал Иван и пошел со струга.

На дороге встретил посыльного.

– Ну?

– Нету Фрола, – сказал посыльный.

Степан сидел в шатре, подогнув под себя ногу. Курил. Вошли Стырь и Ивашка Поп. Они не проспались, их покачивало.

– На огонек, батька, – сказал Поп.

– Сидай, – пригласил Степан.

– Эххе, – вздохнул Стырь. – Какой я сон видал, Тимофеич!..

– Запомни его: старухе потом расскажешь, – оборвал Степан. – Иван поднял?

– Иване, – сознался Стырь. – Ты, Тимофеич, атаман добрый, а на Ивана хвоста не подымай. У нас таких есаулов раз-два – и нету.

– А Фрол?.. – спросил Степан. – Фрол добрый был есаул.