– Добре. Чего ж воевода пожаловал, овечий хвост? Зови на струг. – Степан свернул к своему стругу.

Воевода пожаловал по той простой причине, что явно «продешевил» в дипломатическом торгу в Астрахани.

– Здорово, атаман! – бодро приветствовал Прозоровский, входя в шатер.

– Здорово, бояре! Сидайте, – пригласил Степан.

– Экая шуба у тебя, братец! – воскликнул Прозоровский, уставившись на дорогую соболью шубу, лежащую на лежанке. – Богатая шуба!

– С чем пожаловали, бояре? – спросил Степан. – Не хотите ли сиухи?

– Нет. – Прозоровский посерьезнел. – Не дело мы вчерась порешили, атаман. Ты уйдешь, а государь с нас спросит…

– Чего ж вам надо ишшо?

– Ясырь надо отдать. Пушки все надо отдать. Товары… Что боем взяли – это ваше, бог с ими, а которые на Волге-то взяли?.. Те надо отдать – они грабленые.

– Все отдать! – воскликнул Степан. – Меня не надо в придачу?

– А ишшо: перепишем всех казаков – так спокойней.

Степан вскочил, заходил по малому пространству шатра.

– Пушки – я сказал: пришлем. Ясырь у нас – на трех казаков один человек. Отдадим, когда шах отдаст нам наших братов, какие у его в полону. Товар волжский мы давно подуванили – не собрать. Списывать нас – это что за чудеса? Ни на Яике, ни на Дону такого обычая не повелось.

– Поведется…

– Пошли со мной! – резко сказал Степан.

– Брось дурить!..

Степан уже вышагнул из шатра, крикнул, кто был поближе:

– Зови всех суды!

– Ошалел, змей полосатый, – негромко сказал Прозоровский. – Не робейте – пугнуть хочет. Пошли.