– Ну-к, вон того, карева!.. Пробежи кто-нибудь! – кричал Степан.

Кто-нибудь помоложе с радостью великой прыгал карему на спину… Расступались. Кто поближе стоял, вваливал мерину плети… Тот прыгал и сразу брал в мах. Сотни пытливых глаз с нежностью смотрели вслед всаднику.

К Степану подошел Федор Сукнин.

– Воевода плывет, Тимофеич.

– К нам?

– Вон! Суды рулит…

– Найди Мишку Ярославова.

Мишка оказался тут.

– Написал тайше? – быстро спросил Степан.

– Написал.

Степан взял бумагу, а Мишка привел татарина. Судя по всему, старшего.

– На, – сказал Степан, подавая татарину лист. – Отдашь тайше. В руки! И чтоб духу твово тут не было.

– Понял, бачка. Пысьимо – тайша.

– Никому больше! От его мне привезешь. Здесь не захватишь – мы уйдем скоро, – бежи на Дон. – Вынул кошелек, отдал татарину. – Приедешь, ишшо дам. Пошли гостя стренем.

Степан с есаулами направились к берегу.

– Зачем? – недоумевал Степан, вглядываясь в воеводский струг. – Львов, Прозоровский, ишшо кто-то… Зачем, а?

– Не от царя ли чего пришло! – высказал тревожную мысль Мишка Ярославов.

– Мы б знали, – сказал Федор. – Иван Красулин прислал бы раньше их сказать.

– Ты передал ему? – спросил Степан. – Деньги-то…

– А как жа.