– Кто?

– Подневольный, батюшка. Крестьянин, с Самары, с приказу, с гумагами послан…

– Врет! – крикнули из толпы. – С Самары, только не крестьянин, а с приказу и суды в приказ послан…

– Кх-эк!..

Некоторых Степан узнавал.

– А-а! Подьячий! А зовут как, забыл…

– Алексей Алексеев, батюшка…

– За ребро, на крюк.

– Батюшка!.. Атаман, вечно богу молить буду и за детей…

Подьячего уволокли.

Еще одного узнал атаман – персидского князька, брата юной персиянки, бывшей наложницы своей.

– Князь?.. Засиделся ты здесь. – Жест рукой.

Удар сзади.

– Кто?..

У ног Степана, обгоняя его, заструился резвый ручеек крови.

– Где хоронить, батька? – спросили Степана.

– В монастыре. Всех – в одну братскую…

– И воеводу?

– Всех.

На площадь перед приказной палатой сносили всякого рода «дела», списки, выписи, грамоты… Еще один суд – над бумагами.