– Он-де Астрахань взял, а не ты… И Царицын он взял.

– Пень, – сказал Степан. – Здорово пьяный?

– Еле на ногах…

– Кто с им?

– Его все… Хохлачи, танбовцы… Чуток Ивана Красулина не срубил. Тот хотел ему укорот навести.

Степан вскочил, стремительно пошел из палаты.

– Сейчас он у меня Могилев возьмет.

Утром Степана разбудил Матвей.

– Степан! А Степан!.. Подымись-ка!

– А?

– Подымись, мол.

Степан приподнял тяжелую хмельную голову, огляделся вокруг. С ним рядом лежала женщина, блаженно щурила сонные глаза. Баба молодая, гладкая.

– Ты кто такая? – спросил Степан.

– Женка твоя. – Баба засмеялась.

– Тю…

– Иди-ка ты отсюдова! – сердито сказал Матвей бабе. – Развалилась… дура гладкая…

– Степан, застрель его, – сказала баба.

– Иди! – прикрикнул Степан.

Баба выпростала из-под одеяла крепкое тело, сладко потянулась.