Дэниел был глубоко тронут, он не предполагал столь рано заводить разговор о том важном, что занозой сидело в его памяти, предоставленная же ею возможность казалась слишком благоприятной, чтобы ее упустить.

— Грейси, — произнес он, положив руку ей на плечо, — ты знаешь, что твое счастье для меня все… и именно потому… есть вопрос, который я должен тебе задать… Надеюсь, он не причинит тебе боли.

— Боли?

Она улыбнулась удивленно, и Дэниел собрал всю свою решимость.

— Это о твоем ребенке, Грейси.

Даже не смея поднять глаз, он почувствовал, что она застыла. А после молчания, сделавшегося гнетущим, она прерывающимся голосом через силу выговорила:

— Я-то надеялась, что все это забыто.

— Да-да, — поспешил он ее уверить, опасаясь, что она поймет превратно. — Никакой вины на тебя не падает. Если и было кого винить, так это Генри Вудбёрна. Но с его смертью ответственность за юную жизнь легла на тебя, Грейси.

Она распрямилась и повернулась к нему лицом, губы ее дрожали.

— Я не ожидала такого от вас, дядя Дэн. И так скоро после моего приезда. Вы хоть понимаете, что я выстрадала? Отец почти обезумел. Нисбет не желал обременять себя маленьким ребенком, я же была слишком измотана, чтобы противиться. Чувствовала, что для малыша будет лучше расти на ферме возле Перта, куда его увез мой отец, у добрых сельчан Лангов.

— Понимаю, моя дорогая, понимаю, — утешал ее Дэниел. — Знаю, что положение твое было трудным, но теперь-то у тебя есть возможность все наладить как следует.

— Все было налажено тогда. — Голос выдавал, как жестко стоит она на своем. — Не лучше ли оставить это как есть?

— Нет-нет, на тебе моральное обязательство, Грейси, и не только оно, тут речь идет о счастье твоем и твоего сына.

— Он счастлив там, я знаю, — сказала она и добавила с долей горечи: — Он меня и не помнит.

Дэниел покачал головой:

— Я тебе так скажу: жизнь твоя никогда не будет полной, если ты не вернешь его.

Вновь пало долгое, тягостное молчание. Последние слова дяди, кажется, тронули ее, и она, сомневаясь, посмотрела на него:

— Вы и в самом деле так считаете, дядя Дэн?

— Я уверен в этом.

— Как же вы не понимаете… — Грейси замолчала, вспыхнула и, сделав усилие, произнесла: — Я вовсе так не чувствую. Меня принудили оставить его, забыть его. Ныне та часть меня мертва. Как смог бы он вернуться… и любить меня?