— Грейси, ты всегда была не очень-то расположена к другим девочкам.

— Да, — спокойно согласилась она. — Мне больше по душе с мальчишками было. Как бы то ни было, уверена, ты будешь счастлив. Нисбет, бывало, говаривал, что лучшие жены получаются из неказистых домоседок.

— Это он по опыту?

Заливисто прозвучал ее веселый, заразительный смех.

— Это уже больше похоже на Дэвида Мюррея, какого я знала когда-то.

Пересилить себя ему не удалось, он улыбнулся наконец своей чуткой, беспокойной улыбкой.

Почему-то он никогда не мог устоять перед Грейси. Он ведь понимал, как неправильно, что он здесь с ней, что это дурацкий поступок. Когда в контору принесли ее записку с предложением отправиться в эту поездку, он, насупившись, порвал ее. Ему об Изабель надо думать, о своей вдовствующей матери, которая в самых стесненных обстоятельствах пошла на героические жертвы, дабы отправить его в колледж за дипломом юриста. И потом… есть же еще и карьера: ныне он самым благоприятным образом связан с отцом Изабель и по новой схеме кредитования газового завода, и по тендерам на городскую дамбу, и еще по десятку прибыльных дел. Все он понимал, а вот поди ж ты — он здесь, пустился-таки в опасную поездку под самым носом у города, всегда готового подозревать и строго осуждать.

Только они уже были в Маркинче, и времени на дальнейшие рассуждения не осталось. Вместе сошли с поезда и сели на поджидавший у пирса крошечный колесный пароходик. Почти сразу же звякнул сигнал отправления, концы были отданы, и желтые лопасти колеса взбили молочную пену на зеленой воде. Пароходик выбрался из маленькой гавани, потом, поворачивая, задрожал всем корпусом и направился в озеро. Оно было спокойно, день ясный, а поскольку было лишь самое начало сезона, пароходик оказался почти в их полном распоряжении.

Когда миновали остров Инчлейд, вода оказалась до того спокойной, что пароходные лопасти взбивали не волны, а широченную мелкую рябь, что тихими змеями отползала от кормы. Все вокруг словно замерло так, что слышно было, как где-то далеко плеснула рыба, а с противоположного берега доносилось четкое буханье молота из кузни в местечке Гилстон.

Прибрежные холмы вздымались круто, оттого озеро казалось глубоким, полным загадок и чудес. Крошечные причалы, к которым они подходили, пестрели распускающейся фуксией, а крытые соломой побеленные домики были похожи на райские игрушки.

Облокотившись на перила, Грейси, легко касаясь пальцами рукава Мюррея, любовалась прекрасным, как сон, пейзажем. Ни она, ни он ничего не говорили, разве что обращая внимание на появление чего-то особенного: вспыхнувшую изумрудом полоску темных папоротников, проблескивающий водопад среди высоких скал.