Дэниел уже заканчивал, когда легкое постукивание по стеклу входной двери заставило его круто обернуться. За дверью стояла Грейси, ее глаза весело сверкали, улыбающееся личико прижималось к стеклу. В следующее мгновение она уже была в студии.

— Не думала, что застану вас. Всю дорогу спешила. — Дышала она часто, одну руку прижимая к стройному боку, другой опираясь дяде на плечо.

— Дядя Дэн, я на сегодня свободна. Вы не могли бы… не обналичите мне этот маленький чек?

Он, несколько опешив, глянул на нее, заметив, как она разоделась: нарядный костюм, небольшая черная шляпка и вуаль. Потом бросил взгляд на чек, выписанный на очень скромную сумму 20 шиллингов.

— Ты куда-то собралась? — медленно спросил Дэниел.

Она рассмеялась дразнящим, заразительным смехом и, наклонившись, потянулась понюхать розу у него в петлице.

— Какой любопытный человечек! И какая миленькая розочка! Отличная у вас привычка каждый день носить что-нибудь из вашего садика. — Она замялась, потом торопливо сказала: — А вы не догадываетесь, куда я собралась, дядя Дэн?

Не столько от самих слов, сколько от тона, каким Грейси произнесла их, лоб Дэниела разгладился, взгляд потеплел. Шесть дней назад он отправил длинное письмо с объяснениями и расспросами Александру Лангу на ферму Метвен близ Перта. Пока еще ответа не было. Что могло быть естественнее, чем то, что Грейси захотела, не дожидаясь ответа, съездить в Перт и своими глазами убедиться, что готовит ей там судьба?

Так, во всяком случае, представлял себе ситуацию Дэниел, с готовностью шаря пальцами в правом кармане жилета. У него никогда не бывало при себе больше нескольких шиллингов, звякавших в кармане вместе с ключами, зато от Рождества до Рождества, чтобы сохранить достоинство, коли случай выпадет, он носил единственный соверен в никелированном футляре на цепочке часов. И вот, застенчиво улыбаясь, он извлек золотую монету и вручил племяннице.

— Спасибо, дядя Дэн, — прощебетала Грейси. — У меня вся мелочь вышла. А мне понадобится немного, чтобы билет на поезд купить.

Дядя еще и ответить не успел, а ее уже словно ветром унесло, и, глядя вслед ей, шагавшей по улице, он лишь сочувственно улыбался. А что еще оставалось? Дэниел постоял с минуту, все еще взбудораженный тем, что ей ныне предстояло, потом, вновь неслышно напевая, нагнулся и принялся поправлять лямки на своем ранце.

Грейси поспешила вниз по Хай-стрит, легко ступая по сухому тротуару, пока не подошла к железнодорожному вокзалу. Тут она купила билет, а потом, перейдя на нужную платформу, села в свободное купе поезда на Маркинч.