— Мне известно о большинстве событий, происходящих в Ливенфорде, — ответил Хэй не без самодовольства. — В прошлый понедельник в лавку ко мне заходил один служащий Хармона. И он мне еще кое-что рассказал.

— Что? — прошептал Дэниел, и его сердце сжалось.

— Когда Хармон бронировал через агентство проезд, то заказал не один билет, а два.

Последовало долгое, ледяное молчание. Фармацевт, глядя поверх головы Дэниела, достал из кармана кусочек лакричного корня и принялся жевать. Время от времени от смачно чмокал губами.

Когда аптекарь ушел, чтобы успеть на скорый поезд из Маркинча, Дэниел уселся на корме судна и в последнем слабом свечении предзакатного неба обшаривал напряженным, беспокойным взглядом затянутый дымкой берег. Становилось холодно, поднимался ветер, Дэниела пронизывала дрожь. Но все это не могло погасить ни веру, которая все еще жила в его груди, ни надежду, которая все еще теплилась в его сердце.

В половине пятого того же дня Хармон и Грейси вернулись с регаты в холл гостиницы «Причал Ардфиллан».

Хармон сидел за маленьким столиком у окна, перед ним стоял стакан виски с содовой. Грейси, вытянувшись на соседней со столиком софе, пила чай.

Вид открывался прекрасный, сочетание залитого солнцем моря и неба навевало нежную задумчивость, но от шума, долетавшего от толп, гулявших вдоль берега, у Грейси голова заболела еще пуще прежнего.

Мигрень началась за ланчем, после того как Хармон настоял на том, чтобы заказать шампанское — оно всегда нагоняло на нее тоску, — и продолжалась весь день, пока Грейси, сидя с Фрэнком на пирсе в гуще кричащих, возбужденных зрителей, оглушенная духовой музыкой с ярмарочных каруселей за спиной, еще старалась разглядеть регату и порадоваться ей. Какое же это было фиаско! От самого воспоминания об этом у нее вновь застучало в висках.

Веки ее трепетали от нервной усталости, и все же она, как ни была измучена, отказывалась поддаваться несчастью. По глупости согласилась она на эту поездку, но то не было необратимым сумасбродством. Потерпеть ей придется еще какой-то час.

Меж тем Хармон допил свой виски. Поставив стакан на столик, он поднялся и пересел на софу рядом с ней, изучая ее с наполовину игривой, наполовину язвительной фамильярностью, отчего нервы у нее снова затрепетали.

— Как голова? — спросил он.

Грейси выдавила улыбку:

— Все еще довольно паршиво.

— Глоток свежего воздуха отлично исцелит, — сказал он небрежным тоном. — Я заказал катер на пять часов. Прогуляемся по воде до больших лайнеров.

— Но, Фрэнк, — Грейси приподнялась, — разве мне уже почти не пора ехать?