После этого случая ирония его и снисходительность ослабли, и он подумал, что некоторые травы и коренья бабы Стеши неизвестны фармацевтам.

Запах трав сочился сквозь щели, наполняя дом, пропитывал старое его дерево, одежду, утварь и, казалось, самих обитателей; стены дома, пол, потолок, все предметы, бревна, доски источали сладко-горький запах сухих трав, и однажды Вербину пришло в голову, что запах держится с тех пор, когда не было ни его, ни Родионова, ни даже хозяйки. Когда-то в доме жили другие люди, дом уже и при них был старым, а запах существовал и прежде — исходил из темной глубины времени; само время было настояно на этом запахе: какие-то люди, о которых никто теперь ничего не знал, собирали и сушили когда-то травы, и запах тех трав дошел до нас, это была внятная связь с прошлым. У Вербина открылся интерес к старому, ветхому срубу, на который в первый день он смотрел как на временное пристанище.

Какие-то смутные тени наполнили старый дом, из глубины сумрака донеслись невнятные голоса.

3. За прожитые в деревне дни Вербин успел перебрать в колонне распределительный силовой щит, отрегулировать мощный насос и наладить диспетчерский пульт. Раз в неделю диспетчер колонны передавал по рации в трест сводки, показатели были хорошими, и в тресте, вероятно, успокоились: присутствие в колонне Вербина было гарантией. О том, что работы ведутся в пойме, в сводках не было ни слова. Правда, по форме отчетов этого и не требовалось, указывались лишь цифры, которые поступали в диспетчерскую треста, входившую в отдел АСУ (автоматической системы управления).

Вербин понимал, что в своем споре с трестом Родионов прав, в то же время Вербин помнил, что его послали отстаивать интересы треста. Он знал, что рано или поздно уткнется в стену, которую ни обойти, ни миновать: рано или поздно предстоял выбор — то ли поддержать Родионова, то ли гнуть линию треста. В этом случае следовало вернуться и доложить в тресте положение дел или связаться по радио и попросить указаний, как поступить со своевольным начальником колонны.

Меньше всего ему хотелось брать чью-то сторону. Он давно усвоил, что самое лучшее — это избегать решительного ответа. Как правило, события сами собой приходили к естественному исходу и нередко по дороге подминали под себя правых и виноватых, — выигрывал тот, кто оставался поодаль.

Он пришел к выводу, что рассудит время, и решил ждать. В конце концов, так или иначе кто-то возьмет верх — он в любом случае должен остаться непричастным.

Вербин довольно часто бывал в лесу, а когда бывал, обязательно наведывался к дому лесника. Правда, он по-прежнему не выходил из укрытия, но ему казалось, что на кордоне для него секретов уже нет.