А теперь поздно об этом думать! Поздно в своих и его чувствах разбираться. Они уплыли уже все. И никто из них не вернётся. Радуйся! Ты же хотела ему смерти. Хотела! Но после вчерашнего, после его слов, после той муки в его глазах, есть над чем задуматься.

Хотя… Поздно уже думать, поздно!

От мучительных размышлений её отвлекло появление рабыни-служанки:

— Господин Воплощённый желает тебя видеть. Немедленно!

Странно. Какое дело может быть у самого Воплощённого к простой рабыне? И насколько важно оно, это дело? Он же никогда в глаза тебя не видел. А ты — Его, правителя аэлов.

Ирида удивилась, но ни слова вслух не сказала, отправилась следом за девушкой.

____________________

Три дня у Него горлом шла кровь. Никогда Ему ещё не было так худо. Боль, слабость, непрекращающийся кашель. Уменьшить его могло только горячее вино с пряными травами. Им одним господин Таласий и спасался. Ничего другого не ел — не было аппетита. И желания продолжать эту затянувшуюся агонию.

Все эти дни никого не допускал к себе, никого из слуг, одну лишь Альвиту. Даже Кэйдара не пожелал видеть, отказал ему в последней аудиенции. Наказал за своеволие, за вредность. Чувствовал, что поездка эта несвоевременна и не принесёт ничего хорошего. Был против того, чтобы ехать этой весной, и сразу объяснил Кэйдару, почему. Одной из причин, самой важной, как думал Сам Таласий, было Его предчувствие скорой смерти. Он понимал, что жизни Его осталось каких-то несколько недель, возможно, месяц. А они? Когда они вернутся? Успеет ли Кэйдар хотя бы на похороны? И если не успеет, кто наденет на себя венец Правителя? Кто?

И Лидас тоже уехал. А Кэйдар оставил после себя не законную жену, а лишь невесту. Да и ещё этот сын от рабыни-наложницы. Маленький ребёнок, ему и года нет, и нет никакого подтверждения документального, что он принадлежит роду Великих.

Да, время для поездки выбрано неудачное. Ничего ещё не ясно, что будет с Империей, а Кэйдар схватился за эту авантюру с такой поспешностью, так и кажется со стороны, что он от свадьбы бежит. Хотя, Кэйдар во всём так несдержан, выдержки Лидаса ему не хватало всегда. Что-то ещё будет? Хорошо, что хоть Велианас поехал с ними, совет старшего, более опытного, более мудрого воина никогда не будет лишним.

Нехорошие предчувствия не отпускали господина Таласия всё утро, а потом Ему принесли переданные Кэйдаром письма — тоненькие деревянные планочки через специальные отверстия скреплённые шнурками одна под другой.

Все письма были запечатаны фамильной печаткой Кэйдара: благословенное солнце, посылающее на землю свои лучи, два из которых заканчивались ладонями, сжимающими меч и хлебные колосья. Это родовой знак всех Правителей, знакомый любому аэлу.