– Перестаньте! – кричит дядя Финн. – Вам нет нужды бросаться на нее. Она же не сделала ничего плохого.

– Это стандартная процедура, когда арестантов отправляют в Этериум, – бесстрастно отвечает Нури. Но, по-моему, это не очень-то стандартно – так больно стискивать запястья, чтобы у меня искры сыпались из глаз.

Хадсон, который до сих пор вел себя на редкость хладнокровно, не выдерживает.

– Отпустите ее! – рычит он. – Это ошибка. Она не пойдет со мной…

– Это не тебе решать, – говорит Нури. – Собственно говоря, отныне ты вообще не сможешь принимать решений. Подумай об этом, когда ты окажешься в тюрьме навечно.

Его взгляд становится убийственным – как и тон.

– В тюрьме я буду думать о многом. И обещаю тебе – это будет не навечно.

– Уведите их, – приказывает Нури, и ее голос перекрывает протесты наших друзей и других учеников Кэтмира, которые присоединились к ним.

Но прежде чем мы начинаем двигаться, в дело вступает сам король вампиров.

– Мне жаль, но я вынужден вмешаться, – говорит Сайрус, и мне приятно видеть, как его бесит то, что ему приходится разговаривать с нами, опираясь на палку (он все еще не оправился от нападения Хадсона) – пусть даже его палка имеет весьма внушительный вид и сделана из черного дерева и серебра. Он, как всегда, выглядит щеголевато в своем костюме, сшитом на заказ. – Круг выдал еще один ордер на арест во время чрезвычайного заседания, состоявшегося в минувший уик-энд.

– Какого заседания? – спрашивает Нури, сузив глаза. – Меня в этот уик-энд ни о чем не извещали.

– Было бы неуместно беспокоить тебя во время самого важного драконьего праздника в году. – Сайрус излучает благодушие диктатора, считающего, что он имеет право принимать любые решения, и я вижу, что тем самым он бьет Нури в самое больное место.

– Пожалуйста, Сайрус, в следующий раз не принимай таких решений за меня. – Она смотрит на ордер в его руке. – Кого еще Круг решил арестовать?

– Ты хочешь спросить, кто еще преступил закон? – вкрадчиво уточняет он.

– Да, разумеется. – Она холодно и сурово смотрит на моего дядю. – Похоже, за последние несколько месяцев Кэтмир превратился в рассадник криминала.

Дядя Финн не отвечает, но вид у него такой, будто он хочет превратить ее в жабу.

– Ордер на арест Флинта Монтгомери, он обвиняется в покушении на убийство последней и единственной горгульи на земле.

Одну короткую секунду все молчат. Мы просто стоим, потрясенные этим обвинением – и его абсурдностью. Мне хочется крикнуть, что он сам пытался убить «последнюю и единственную горгулью на земле», которая, как ему известно, отнюдь не единственная, так почему до сих пор нет ордера на его собственный арест?