Но он все равно готов пытаться снова. Он стоит здесь передо мной и любит меня, несмотря на все, что он пережил, и все, что я заставила его пережить.

Он не ожидает от меня чего-то большего, чем то, что я могу ему дать.

Он даже не ожидает, чтобы я сражалась с этими великанами так же хорошо, как это может делать он.

Он только хочет, чтобы я боролась.

Хочет, чтобы я верила в себя – верила в нас – так же, как верит он сам, что бы ни таило в себе будущее.

И черт возьми, он прав.

Я касаюсь большим пальцем его обетного кольца – моего кольца – и передо мною вдруг ясно предстает правда. С тех пор как я прибыла в Кэтмир, на меня свалилось многое, и преодолеть все это мне помогли те, кому я дорога. Я делала все, что было необходимо, чтобы пережить это, не потеряв себя, и я ни за что не опущу руки теперь просто потому, что на короткое время я испугалась того, что кто-то видит меня такой, какая я есть.

Эти два великана не внушают мне страха, и Хадсон тоже. Он необыкновенный парень, и он заслуживает, чтобы рядом с ним была девушка, которая так же сильна, как и он сам. И, думаю, пора бы мне доказать, что я именно такая.

– Ты забыл про то, как твоя бывшая подружка пыталась принести меня в жертву, – говорю я ему, наконец встав на ноги.

Он озадачен.

– О чем ты?

– Когда ты перечислял все то, что я пережила, ты забыл про Лию и ее магазинчик ужасов. Думаю, что если я смогла вынести это, то смогу вынести все вообще. Даже тебя.

– В самом деле? – Он поднимает бровь, и его глаза сияют сейчас ярче, чем когда-либо прежде.

– Да. – Я делаю глубокий вдох. – Так что давай надерем задницы этим великанам.

– А я о чем? – отвечает он. – Откатись.

И я уворачиваюсь и откатываюсь, когда Мазур пытается упасть на меня.

Хадсон смеется и переносится за спину великана – это верный признак того, что силы его на исходе. Теперь он переносится только на короткие расстояния, ему не под силу перенестись на другую сторону зала.

А значит, мне надо что-то придумать. Потому что я ни за что не разочарую ни Хадсона, ни себя саму. Больше никогда.

Эфес несется ко мне, и когда я падаю и перекатываюсь между его ногами, мой взгляд падает на то, что может помочь мне покончить со всей этой нелепицей раз и навсегда.

Игра началась, детишки.