«Тебе? Мне?» – замешкался Беласк, но Экспиравит спокойно закончил:

– …нас.

Герцог Видира перевёл дух и согласно кивнул в ответ.

– И всё же, даже если б я заранее знал, что это приведёт к вашему восстанию, я бы не изменил своего решения.

– Восстание во имя нарушенной клятвы… или всё же по каким-то ещё причинам? – багряные глаза насмешливо сощурились. – Безусловно, я в первую очередь ищу брачного ложа Эпонеи, но, будь оно у меня, это не значит, что я бы остаток дней своих провёл верноподданным Адальга. Он и прежде пережил такое количество мятежей, что мог бы и задуматься, что ничего из себя не представляет как правитель. Своенравие во всём нажило ему столько врагов, что почти не оставило союзников. Вы бы всё равно остались на проигравшей стороне; и я удивлён, что вы этого не предвидели, ваша светлость.

– Признаться, я считал, что на Змеиный Зуб никто не придёт, – честно ответил Беласк. – Это во-первых. А во-вторых – я был уверен, что уж сам выбрал надёжных союзников. До сих пор гадаю, кто предал. Моллинзы?

Бледная тьма пошевелилась вновь, раззадоренная этим вопросом.

– Вы столько дней провели под завалом, и всё же так и не додумались? – потешаясь над ним, поинтересовался граф.

– Увы.

– Ваша жена.

Беласк остолбенел и округлил глаза.

Она могла быть ему неверна. Могла вести себя скандально и глупо. Но…

– Вы что, пытали Альберту? – прорычал он.

– Ничуть, – мотнул головой Экспиравит. – Просто мои люди перехватили её на пути в Ририю. И предложили ей много хорошего в обмен на сведения об Эпонее. Она подкрепила их вашими тайными письмами и секретным указом короля, и мы поверили ей. Конечно, в первую очередь мы предложили сделать её вдовой. Этого она, судя по слухам, давно желала, и вот… мы угадали. Но Эпонею мы всё ещё не получили, невзирая на уверенность в том, что она здесь. Поэтому и свою часть уговора выполнять не спешим.

Сломленный этой новостью, Беласк отвернулся и хмуро уставился в земляной пол. Одинокий скелетик крысы светлел на тёмной холодной почве.

– Не думайте о ней так уж плохо, милорд, – шептал Демон дальше. – Ей было сказано многое о том, что я обещаюсь быть ласковым мужем. Более старательным, чем Адальг с его буйной расточительностью как денег, так и внимания на всех окружающих его женщин. А уж каким верным… – нечестивый граф неслышно рассмеялся. – Словом, она не пожелала личного счастья ценой бед собственной дочери. Но нечто крайне эгоистичное этой особе всё же присуще, как ни крути.

– Я знал, но чтобы настолько…

– Могу вам посочувствовать. Но, может, вы желаете обернуть уговор вспять? Попробуем довести его до ума, избежав новых жертв.