Если бы Моркант и двое морских стражей не схлестнулись самоубийственно с этими могучими воинами, те бы быстро запретили Фиваро носиться кругами. Но товарищи держались. Поединок продолжался; шум битвы окружал их. Крики и лязг оружия нарастали со стороны укреплений. Даже если эльсов меньше, они изрядно потреплют нервы врагу, прежде чем сдавать им предместья и башню!

Лукас оказался опять не готов к новой сходке и сам получил по шлему. В голове зазвенело. Раздражённый окрик Адальга загудел меж подшлемником и черепом:

– Следовало и правда вас сжечь вместе с вашим трусливым Демоном!

В ответ на это Лукас взревел. Не дожидаясь удобной позиции, он настиг Адальга сбоку, ударил его плечом, принялся колотить его по щиту. Тот, будучи не лыком шит, воспользовался его исступлением. И метко ткнул его острием меча прямо под рёбра. Это было не ранение, это был просто удар; Лукаса метнуло налево. Фиваро в отчаянной попытке подцепить своего седока раздумывать не стал. Он тоже скакнул влево и наткнулся на вставшего в упор алебардщика. Сдавленный крик дёрнувшегося жеребца поразил Лукаса в сердце, он упал с седла, рухнул прямо под ноги гвардейцам Харцев. Их золотистая броня и красные орнаменты на сапогах зарябили перед глазами. Но, прежде чем он распрощался с жизнью, он услышал жуткий низкий вой. Тогда он оторвал голову от земли и узнал Морканта.

Матёрый рыцарь словно дожидался своей очереди на дуэль. Он просто снёс Адальга вместе с его конём, градом ударов опрокинул их с гребня холма. Рыжий оступился и грохнулся на головы алебардщикам, а сам Адальг кубарем покатился на своих же воинов. Но разве Моркант мог посчитать это победой? Такие, как он, доводят поединки до конца. И Лукас, и обступившие его враги остолбенели, когда увидели его манёвр. Он попросту выслал своего дестриэ вперёд. Тот безропотно повиновался. С высоты метра в два он, не раздумывая, совершил безумный прыжок прямо вслед Адальгу и смял насмерть тех солдат, что оказались под его ногами. Адальг, на удивление, успел выскользнуть из-под его смертоносных копыт, и Морканта со всех сторон одолели алебардщики.

«Ушёл, скотина!» – от обиды Лукас едва не застонал. Теперь ему надо было во что бы то ни стало отыграть свою жизнь. Он принялся яростно парировать выпады атакующих его солдат и старался при этом, чтобы махина Фиваро прикрывала его сбоку. Золотые стражи короля меткими тычками загоняли его всё ближе и ближе к боку раненого коня. Но даже когда они задевали его, Фиваро не двигался. Он стоял, как бастион, позволяя хозяину обороняться.