Ну а для неё это что значит, для неё и для Сепхинора?

Ночью ей будет уже двадцать один. Может быть, это будет второй в её жизни день рождения, когда она не будет спать и видеть жуткие сны. У вампирского графа в рабочее время почивать не принято. Но чем именно заняться? Когда он собирается прийти?

В одиннадцатом часу вечера она утомилась заниматься своим шарлатанством и решила прогуляться по донжону. Часовых стало меньше, ходить ей не запрещалось, и оттого она могла хотя бы из чистого любопытства послушать, о чём галдят эти трое в трапезной.

Сперва там было тихо. Наверное, они вспоминали и о грустном. Но потом толки набрали обороты, и, шатаясь по мраморному холлу, Валь слышала обрывки шуток и споров о ририйских апельсинах. Ей даже удалось разобрать весьма неджентльменскую часть их беседы:

– На тебя стало приятно смотреть, Валенсо, – кряхтел Кристор. – Вот что любовь делает с людьми.

– Любовь? Ты шутишь, что ли? – крякнул тот в ответ. Валь совсем не скучала по его сухому, отчётливому говору. – Скорее, напротив. Я наконец разобрался, что это было.

– И Альберта тоже, стало быть, разобралась?

– Не знаю. Мне это безразлично. Как женщина она всем уступает Матильде из «Рогатого Ужа». Мне она всё это время была не нужна; я наконец понял, чего на самом деле хотел. Отомстить мне надо было, а на неё, оказывается, что тогда, что сейчас, всё равно. Тебе, Экспир, скорее всего, надо того же самого; знаю, ты так не считаешь, но поверь старику Валенсо!

– Видать, даже я не настолько старик, чтобы понять, как можно так говорить о дамах, – пробурчал Кристор.

– Ты просто настоящее чадо Господне, Кристор. Благодетельный, добрый и честный. А этот старый Валенсо таких людей, как ты, видел только в книжках.

– Помилуй, ну ты же не женишься на ночной бабочке!

– Кристор, открою один страшный секрет: можно не жениться во-о-бще.

– Валенсо! – хором возмутились они.

– Что?

«Ну и дела», – только и оставалось подумать Вальпурге. Она столько раз прошла под портретом своего семейства, где она была изображена на руках у папы ещё маленькой, что ей невольно захотелось заявить о себе. Который день она жила, боясь поднять голову и даже подумать лишний раз о своей судьбе! А у неё, между прочим, наступал праздник. Всё равно, что заранее не празднуют. Расхаживая туда-сюда, не видимая редкими гвардейцами, она принялась мотать подолом из стороны в сторону и напевать песенку на день рождения:

– Какая милая змейка,

Какая милая змейка,

Какая милая змейка

Сегодня родилась?