Валь пробежалась глазами по столу и невольно задержалась глазами на малиновых пирожных. Во рту возник их мягчайший сахарный вкус, напоминая ей о её любимом угощении так, словно она уже положила ломтик на язык. Поэтому долго сомневаться не пришлось. Кристор отодвинул ей соседний стул, и она спешно села, не отводя от пирожных глаз.

– Бери, бери, – усмехнулся Валенсо и подвинул ей всё блюдо. Валь поискала глазами ложку, и та прикатилась по столу со стороны Экспиравита, который к ней не прикасался, ибо предпочитал свои солёные печенья. Все трое будто разом позабыли то, что обсуждали, и принялись за ней ухаживать. Как говорила мама, о чём бы интересном джентльмены ни беседовали, если к ним пришла дама, разговор уже не будет их увлекать.

Она, соблюдая все строгие застольные манеры, кивком поблагодарила их, сняла шляпку и отломила себе маленький кусочек ягод на бисквите. Затем распробовала его и от удовольствия прикрыла глаза. Да вообще без разницы, пускай бы даже вокруг неё сидели голые суккубы! Она тысячу лет не ела малиновые пирожные!

– Как же я их люблю! – не выдержала она. Мужчины благодушно ухмыльнулись в ответ на её слова, и Кристор ласково сказал:

– Да вы ешьте, ешьте, а то стали совсем худая.

– Я не худая, я поддерживаю вес, как все дамы.

– Для дамы, если я верно помню, торчащие кости красоты не добавляют, – добавил Валенсо. Валь покосилась на него с недоумением, будто не могла понять, по-настоящему ли он подобрел или исключительно из-за горячительного. Но Валенсо легко угадал её сомнения и продолжил:

– Думаешь, чего это я такой дружелюбный? Наслышан о твоих подвигах.

– Неужели и ты мне теперь веришь? – полюбопытствовала Валь, продолжая довольно быстро поглощать своё пирожное. Она отламывала маленькими кусочками, но её внутреннее неприличное я умоляло схватить его руками и засунуть в рот целиком.

– Верю? Как сказать. Я считаю, что у тебя осталась одна важная тайна, но она больше не способна принести нам вред. В том числе твоими же усилиями. Ты, кстати, не хочешь вернуться в Девичью башню теперь?

Странный был вопрос. Валь задумалась. И ответила осторожно:

– Ну, если я буду графу не нужна и если никто не против, я бы, конечно, подумала об этом.

– Меня не будет какое-то время; я собрался в ещё более длинное путешествие, чем Валенсо, – сообщил Экспиравит и кивнул на распечатанный конверт перед собой. – Меня зовут на поклон в Цсолтигу. Так что можете перебраться к себе совершенно спокойно, если желаете. Хоть сезон штормов и подходит к концу, это может занять месяца два.

Сейчас Валь не могла дать прямого ответа. Она продолжила есть, но от сердца постепенно отлегло. В самом деле, если так подумать, жизнь и правда продолжалась. И эти враги были такие на удивление милые, что аж хотелось рассыпаться в благодарностях.