Так и настало лето. Душное, полное гроз и клубящихся синих туч. Шторма мешали рыбацкому промыслу, но щедрые дожди позволили воспрять земледельцам. Свет в душе отражался от света в городе: дни стали темнее, облачнее, ночи – дольше, но город как будто сделался более дружелюбным. Порой, гуляя по улочкам вместе с Сепхинором, Валь видела, как островитяне пьют вместе с эльсами, а тененсы спокойно приглашают в свои лавки и местных, и новоприбывших, не корча при этом брезгливых мин. То ли горожане с таким блаженством отдыхали от войны, то ли что-то взаправду переменилось в их сознании.

Могла ли она осуждать их?

Ей теперь хотелось поднять голову. Не оглядываться на потери, что понёс её привычный мир. Не думать о маме, которая навсегда похоронила для себя предательницу-дочь. Просто жить. И дышать ночным воздухом лета, оставаясь иногда на ночёвку у Ориванзов.

Одной такой ночью на исходе июня «Тенекрылый», флагманский корабль Эльсингов, возвратился в бухту. И явившегося в Летний замок Экспиравита встретил один лишь Кристор.

Граф был одет по-прежнему закрыто и глухо, но что-то в нём переменилось. У него отросли ребристые козлиные рога, чёрные и тяжёлые. А в глазах появился дивный блеск. Всё говорило о том, что он не зря навестил своих «сородичей» в Цсолтиге.

– Ну наконец ты дома, – выдохнул Кристор, провожая его в трапезную. – Пошли. Здесь никого, один ветер гуляет! Валенсо ещё в Эдорте с Альбертой, Эйра у своей подружки в городе, да и я, к слову, думал сегодня попрактиковаться в морге, но хорошо, что ты явился раньше. Ты же расскажешь старику Кристору о своём путешествии?

– Всё от начала и до конца, – заверил Экспиравит своим загробным шёпотом. Плащ на нём был прежний, с треугольным высоким воротом, но рубаха теперь была из изумрудного цсолтигского шёлка, а брюки опоясывал покрытый золотыми узорами ремень. Не иначе как его приняли в чужеземном краю средь песков и пирамид как родного. Однако не это более всего радовало душу замкового целителя: он впервые видел графа без трости, бодрым и живым.

Они расположились в трапезной вдвоём при свете единственной свечи. И, пока адъютант Бормер сновал туда-сюда, командуя переноской вещей, Экспиравит вновь взялся за своё солёное печенье и с воодушевлением поведал о своём новом знакомстве:

– Вечный Король и Вечная Королева самые что ни на есть классические вампиры. У них весь дворец в золоте, ни единой серебряной ложки. Стены глухие, без окон. Прислуживают им сотни слуг, что почитают за честь делиться с ними своей кровью, но всё равно они те ещё любители летать на охоту над песчаными барханами.