Храм Двенадцати богов — точная копия того, что функционировал еще при древних воинах и был разрушен моими предками. Боги уже давно не отзываются на призывы людей, но традиции чтятся в нашей империи. Все мало-мальски важные мероприятия проводятся в стенах этого храма, хотя ничего божественного, кроме названия, в нем нет. Он абсолютно круглой формы с двенадцатью колоннами по кругу, которые символизируют древних богов. В центре располагается что-то вроде алтаря. Это место никогда мне не нравилось, а сейчас даже двери храма кажутся мне чем-то сулящим неминуемую катастрофу. Неужели император совсем сошел с ума, и решил принести жертву древним богам? Я не раз слышала, как он рассуждал об этом, но разве он мог решиться? Разве он мог поступить так со мной?

У дверей меня ждет отец. Его сильная ладонь сжимает мой локоть так сильно, что точно останутся следы. Слуги — все как один, расступаются в стороны.

— Я же просил, не нужно плакать, — с недовольством произносит отец.

Огромные двустворчатые двери распахиваются перед нами, и я вижу, что все помещение храма битком забито народом в черно-красных одеждах. Не прикладывая особых усилий, отец ведет меня к алтарю. Придворные выстроились к нему живым коридором.

«Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!! Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!!Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!!»

Алтарь уже совсем рядом. Я вижу каждую морщинку на лице жреца. Отцу остается лишь затащить меня на двенадцать ступеней, которые возвышают алтарь над остальным залом, и….

«Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!! Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!! Аран!!! Аэрт!!! Хаган!!!»

И вдруг я узнаю знакомые золотые глаза. Несказанное облегчение затапливает меня с ног до головы. Он пришел за мной! Он не позволит ничего со мной сделать! Я смотрю в солнечные глаза, не скрывая своей радости. Но Аэрт виновато отводит взгляд в сторону.

Скомканные, как использованная салфетка, мысли потихоньку выравниваются. Почему он стоит рядом со жрецом? За что винит себя?

В толпе я выхватываю фигуру Хагана. Он стоит, так же низко опустив голову и понурив плечи. Что происходит?

Отец ставит меня прямо напротив Аэрта. Я гляжу на него, а он не поднимает взгляда от подола моего платья.

— Сегодня свершится пророчество! — высокопарно начинает жрец, но я не обращаю на это внимание. У него по любому поводу найдется лишнее пророчество. — Два враждующих народа примирятся и объединятся!

Все становится на свои места. Конечно же. Как я раньше не поняла? Как не понял Аран? Или он все понял? Понял и, не в силах повлиять на мою судьбу, устранился? А моя судьба — участь разменной монеты. Или его устранили, чтобы не помешал планам отца? Арана сейчас нет рядом, и не кому ответить на вопросы о том, как могло сложиться то, что сложилось.