Император повышает голос, чтобы все его услышали.

— Правитель огненных котов Аэртер и его молодая супруга Мариис желают уединиться! — провозглашает он и все помутневшие от выпитого алкоголя взгляды сразу же направляются на нас. — Пожелаем им здорового и сильного наследника!

— ХегАш! — кричит кто-то явно пьяный, и его выкрик подхватывают остальные гости. — ХегАш! ХегАш!

От упоминания этого имени у меня словно в долю секунды вымерзают все внутренности. Для всех окружающих это всего лишь древний боевой клич, переросший во что-то, что кричат на каждом углу. Для меня это имя человека, которого я в этот момент хочу видеть больше всех на свете.

Аэрт коротко кланяется, с легкостью поднимает меня на руки, отплевываясь от моей слишком пышной юбки. Это было бы даже забавно, если бы он все не испортил. И у него была бы настоящая я, а не эта безмолвная кукла, в которую меня превратили. Хотя, быть может, его все устраивает в моем нынешнем состоянии. Интересно, сколько еще продлится действие этого проклятого зелья?

Аэрт несет меня по нескончаемым коридорам, знакомым мне с детства, как вдруг… Я чувствую, как знакомо дергается палец. Сердце мое срывается с места в галоп. Он здесь! Он рядом! Я старательно вращаю глазами, стараясь запомнить, в каком из коридоров ощущение сильнее всего. У меня будет шанс выбраться, и я обязательно его найду. Следующим подарком стало то, что я могу пошевелить этим пальцем, а это значит, что действие яда ослабевает. Теперь остается только придумать, что делать с моим мужем. Это странно, но именно тот поцелуй в храме вдруг сделал меня на удивление спокойной и рассудительной, словно моя голова наконец стала такой холодной, какой и должна была быть все это время. Моя горячая ненависть к этим сильным мужчинам, каждый из которых использовал меня с какой-то своей целью, — к Аэрту, отцу, Хагану, братьям — придает мне сил и делает меня более собранной.

Аэртер идет со мной на руках с какой-то мрачной решимостью. Его губы плотно сжаты, а глаза полыхают огнем так, словно он собирается обернуться в огненного кота с минуты на минуту. Ноздри точеного аристократического носа трепещут, вдыхая аромат моих духов, которыми меня щедро облили служанки. Как он собирается теперь со мной поступить? Что он сделает? Ответ напрашивается сам собой: то же, что и каждый муж делает со своей женой в первую брачную ночь. Остается только надеяться, что у моего супруга хватит чести, чтобы дать мне прийти в себя. Раньше я бы сказала, что Аэрт благороден, и бояться мне нечего, но теперь я ни в чем не уверена.