Кроме империи.

Созданная им империя – империя Кванджона Ван Со – останется в веках под девизом «Квандок – блестящая власть». Но что останется ему самому и стоит ли оно того?

Жизнь так коротка и скоротечна! А любовь – так хрупка!

Дворец убивает любовь. Во дворце нет места любви. Это Бэк А испытал на себе. Это доказал его брат, который сделал свой выбор и принёс в жертву собственное счастье и счастье Хэ Су, о которой Бэк А всегда думал с щемящей братской нежностью и сочувствием. И поэтому он своими руками растерзал бы Ван Со за этот выбор. Если бы только мог. Если бы не любил его!

Выговорившись, выплеснув то, что не мог произнести ранее, стыдясь и ужасаясь, Бэк А с удивлением ощутил, что ему непостижимым образом полегчало. Оказывается, всё то, что он годами не решался сказать Кванджону, камнем лежало у него на сердце, а теперь исчезло.

Внезапное понимание того, что он только что осмелился заявить императору, отрезвило Бэк А, и он испуганно посмотрел на чёрную фигуру, столбом застывшую посреди тронного зала.

Кванджон не моргая смотрел на него и, казалось, даже не дышал.

– Брат, – прошептал Бэк А, протягивая к нему руки. – Прости… простите меня. Ваше Величество, я не знаю, что на меня нашло! Мне нет оправдания.

Император отшатнулся от него и, сгорбившись, побрёл обратно к трону, как-то разом растеряв всё своё величие. У нижней ступени он остановился и, не оборачиваясь, глухо произнёс:

– Я всегда выбирал её.

– Ваше Величество! – взмолился Бэк А, поражённый изменениями, произошедшими с Кванджоном. Он видел, душой чувствовал неизмеримую глубину страданий старшего брата, отчаянно хотел помочь ему, но не знал как.

Император, по-прежнему не оборачиваясь, уронил едва слышно:

– Уходи. Ты свободен, – немного помолчав, он повторил, жадно вслушиваясь в звучание этого слова: – Свободен.

Только оказавшись на воздухе, за воротами дворца, Бэк А осознал всё значение того, что натворил. Так до конца и не уяснив для себя цель и причину этого странного разговора, он понял одно – император отпускал его и дарил ему свободу, которой был лишён сам.

Кванджон гнал его, спасая тем самым от медленного умирания в дворцовой преисподней, хотя отчаянно нуждался в нём.

Бэк А было до безумия жаль старшего брата, который существовал во мраке одиночества. Принц понимал, какая это бесконечная мука. Жизнь перестаёт быть быстротечной, она останавливается, и остаётся провожать день за днём, зная, что дальше – только кромешная пустота.

Он многое бы отдал, чтобы помочь Ван Со, но это было не в его силах.

Поэтому он просто последовал его доброй воле – и покинул дворец.