Такими он и будет их помнить. Каждого из них. И куда бы ни пришлось ему идти, каждого заберёт с собой, в своём сердце.

Чжи Мон сделал всё, чтобы Судьба не оступилась. Всё, что от него зависело. И он всегда знал. Он знал всё с самого начала, которое никогда не было самым началом, и до конца, который никогда не станет самым концом.

– Свободен, – глотая слёзы, прошептал Чхве Чжи Мон и шагнул в багряное жерло затмения.

***

Все оставили его.

Все ушли.

Все, кто был ему дорог, кого он любил и в ком по-настоящему нуждался.

Они были его опорой, его корнями, что питали и держали его, не позволяя сдаться, ожесточиться, сорваться и рухнуть в пропасть. Но Небеса отняли их у него, одного за другим.

Бэк А, Чжи Мон, генерал Пак, Ван Му, Сун Док, Ын… Их было не так и много – тех, чьи имена отзывались в его погасшем сердце тёплыми всполохами на стылых углях.

И только одно имя продолжало гореть внутри негасимым пламенем, которое придавало ему силы жить и ждать. Он засыпал с этим именем на губах и просыпался с ним. Он слышал его в плеске озёрной воды и в мягком шорохе дождя, в пении ночных цикад и сонном шёпоте утра.

Он повторял это имя, как молитву, когда становилось так невыносимо, что тьма заливала душу, и тянулся к свету и теплу, что таились в этих чарующих звуках, как трава тянется за глотком воды в засуху и пекло. В этом имени была вся его жизнь. Все его чувства. Весь он.

Император Кванджон стоял на площади перед дворцом, один, всеми покинутый, и смотрел на идущую с гор грозу. И в далёком ворчании грома, в потоках воды, что уже омывали долину Сонгака, слышал её плач. Она плакала и просила у него прощения за то, что оставила его, хотя обещала всегда быть рядом. За то, что не сумела найти в себе силы и смелость быть с ним, доверять ему, любить его…

А он так и не отпустил её, не сумел отпустить. Может, именно поэтому её образ всё время преследовал его, её голос звучал внутри, а её рыдания вплетались в струи дождя.

Пройдёт гроза, прольётся дождь, мутными ручьями пробегут дни и годы – и однажды его мучительное ожидание закончится. Когда-нибудь – обязательно. Назло насмешливым Небесам, что одарили его на миг и заставили страдать целую вечность.

Его жизненный путь оборвётся у края пропасти. И некому будет его удержать: все ушли, один за другим. И тогда он просто шагнёт во тьму, не зная, что там, дальше.

Неужто дальше – пустота?

Жизнь коротка и быстротечна.

Но теперь я не уверен, так ли это плохо. Ведь чем скорее она завершится, тем меньше меня будут терзать тоска и одиночество, тем раньше я смогу найти тебя, Су.