— Она осталась в замке.

— Наши сумки тоже там, — подаёт голос Саша.

— Это моя вина, — вздыхает Лия.

Из последних сил держится, чтобы снова не разреветься.

— Нет, — резко говорю я и кладу руку ей на плечо. Не хочу, чтобы она рыла могилу в собственной голове. — Ты тут не при чём.

Зато вот тот, на ком действительно всё повязано, наверняка едва ли испытывает муки совести.

* * *

Темнеть начало только через час, и его мы провели с Марком. Оказалось, что он не без сознания — его специально накачали слоновьим количеством снотворного, чтобы не очнулся от болевого шока. Как ни стараюсь, не могу представить, что он будет чувствовать, когда это всё-таки случится. Вся боль, которая досталась мне за последние дни: рука, щека, затылок, шея, приумноженная на тысячу, будет казаться комариным укусом по сравнению с ожогами такого масштаба.

Лиса заходит за нами, чтобы пригласить на ужин. Временную столовую соображают в том же доме, где размещена часть раненых, но на первом этаже. Пока Ваня, Саша и Лиса помогают «клубничной» женщине накрывать на огромный стол, составленный из четырёх обычных, я забираюсь на диван с ногами и думаю о Марке.

Беда пришла, откуда не ждали. Самый миролюбивый из нас оказался самым самоотверженным.

— Эй. — Ко мне подсаживается Лия. У неё на лице откуда-то взялись свежие пластыри. Она касается бинтов на моей шее. — Тебе тоже стоит сделать перевязку.

— Ерунда.

Тарелок, стаканов и приборов на столе бесчисленное количество. Не знаю, как мы все здесь поместимся. Разве что если только кто-то уйдёт есть на кухню.

— Что у Вани с глазом? — шепчет мне на ухо Лия.

— Раздражение.

— Бен сказал что-то про глазной герпес.

— Ты больше его слушай.

Лия у меня под боком хмыкает. Смотрю на неё и почти чувствую облегчение. В конце концов, она жива — я свою миссию выполнила.

— Ты была когда-нибудь здесь раньше? — спрашиваю я.

— Моя мать любит природу Огненных земель, поэтому заставляет нас с отцом ездить сюда каждые весенние каникулы. Одному братцу повезло — он в Академии учится.