— Умником ты мне нравишься больше, чем задиристым засранцем, — говорю я.

Бен фыркает. Сначала, кажется, хочет что-то возразить, но потом его лицо вдруг меняется с готового выдать очередную остроту на спокойное и примирительное. И он отвечает:

— Возьму на заметку.

Глава 5

Глава 5

Оказывается, Родя знает Розу, будущую возлюбленную Христофа, не хуже меня: они, будучи соседями, общаются семьями уже не первое поколение. Именно Родя несколько лет назад познакомил меня со светловолосой девчонкой, которая грезила мечтой стать стражем, но, к её великому сожалению, не принадлежала к необходимому роду.

Когда мы с Родей подходим к дому семьи Розы, видим её играющую в саду со своими младшими братом и сестрой: такими же светловолосыми близнецами, чьи имена созвучны, а потому невольно хочется придумать какую-нибудь песенку-дразнилку.

Роза машет нам, приглашая пройти дальше.

— Очень рада вас видеть!

Роза — самая старшая из детей в семье, но она младше нас с Родей: сейчас ей семнадцать. А внешне и вовсе совсем ещё юная. В голове возникает образ, который Влас показал мне по воспоминаниям Риса. Точно как та взрослая женщина с большими глазами и острым подбородком, Роза хрупкая, маленькая и напоминает одомашненную птичку, живущую в медной клетке.

— Взаимно, — Родя треплет Розу по голове, и та, сморщив носик, отклоняется в попытке увильнуть от этого прикосновения.

У Роди нет родных братьев и сестёр, и всю заботу и любовь он дарит окружающим людям. Из-за этого Аполлинарию часто мучает страх за то, что однажды кто-то решит воспользоваться добротой её друга в корыстных целях.

— Аполлинария, ты выглядишь очень уставшей, — замечает Роза, хмуря брови. — Тебе нездоровится?

— Нет, всё хорошо. Спасибо, что поинтересовалась.

— Брось! Ты бледнее мела! Пойдёмте в дом, я угощу вас чаем. Матушка испекла пирог с ягодами…

Остаток фразы я уже не слушаю. К нам подбегает здоровенный пёс, чья шерсть золотом переливается на солнце. Сначала он кидается мне в ноги, а когда понимает, что не получит желаемого, переходит на Родю. Тот приседает на корточки и начинает трепать собаку по бокам и холке. Радости пса нет предела. Он падает на землю и переворачивается на спину, подставляя пузо. От этого зрелища мне становится невероятно спокойно.

— Не печалься, Сэм, — говорит Родя, обращаясь к собаке. — Апа тебя любит, просто у неё выдалась череда нелёгких дней.

Родя поднимает глаза на меня, я отвечаю ему кроткой улыбкой и благодарным кивком. А собака словно всё понимает и решает дать мне второй шанс. Поднимается на лапы и осторожно так, внимая каждому моему движению, подходит ближе. Я наклоняюсь, глажу её макушку и в благодарность получаю взгляд, от которого тает сердце.