— Да, полководец, — сказала Харт. — Такова цена победы, друг мой. Ибо иначе мы проиграем. Всё — или ничего. Три года — и столкнётся лёд и пламя, гроза и море, белое и чёрное, добро и зло. И определятся истинные сущности всех, — высокопарно заключила Династия Харт. — Такова моя личная ставка.

— Если так посмотреть, то за три года лорд Дезевон не посмеет напасть, так как потребуется немало времени смириться с позором после «Битвы трех», а мы сумеем укрепить нашу экономику и армию, — высказался Робб Лоун.

— Да это абсурд, если вы думаете, что Дезевон будет тихо смотреть! Он будет предпринимать шаги. Какие-то да будет! — гнул своё Норберт Изельгаам.

— Значит, будем вынуждены дарить некоторые крепости, но всё-таки имея меру: нельзя отдавать совсем без боя, ибо это чревато выдачей нашей политики, а самые значимые точки отдавать нельзя в принципе, — растолковала Эмма Фоллен, оглядываясь на Династию Харт.

— В целом, план мне ясен, — подошёл к завершению собрания Эйдэнс. — Но я буду обязан ещё обсудить это с королём. В течение дня дам окончательный ответ. Собрание Совета завершено, господа. Благодарю за активную работу и рад был вас всех наконец увидеть в сборе. Есть вопросы? — Ничего не последовало. — Хорошо. Тогда на этом говорю спасибо. До встреч!

Зельман Златогривый лежал в своей постели во дворце Урвалл. Лицо его уродовали ужасные круги под глазами, прекрасные волосы цвета золотого пшена отныне больше напоминали сухую солому, взгляд был опустошен. В руках он держал книгу, с трудом перелистывая страницы той же рукой, которой её и придерживал. Во время «Битвы трех зверей» король получил несколько ранений разной тяжести, причём, как моральных, так и физических. Златогривый в силу сложившихся обстоятельств шёл впереди войска, чем одновременно и возбуждал, вдохновлял армию, но и заставлял подставляться солдат (разумеется, не по собственной воле). Случалось так, что юные и горячие воины, стремившиеся показать себя в бою и защитить своего лидера, первыми попадали под удар. На глазах Зельмана был убит один из тех самых юнцов, который готов был жизнь отдать, прикрывая своего короля. Он принял на себя удар лезвия врага и замертво свис с лошади. Увиденное оставило сокрушительный след в сознании Златогривого. Приняв новый курс, направленный на то, чтобы сделать свой народ счастливым, он лишь в очередной раз подверг его испытанию, из которого выйдут живыми отнюдь не все. В том же сражении королю раздробили тазовую кость, пока он вынужденно пребывал на земле, и сломали руку в кистевой части. Лекари прогнозировали выздоровление лишь спустя три месяца при спокойном и преимущественно лежачем образе жизни, если король ещё, к тому же, регулярно будет пить травяные настойки. Повреждённые же части покрыли твёрдыми бинтами, потому даже при всём желании Зельман бы не смог встать с постели.