– Вы чихаете, как котенок, – сказала она и протянула мне платок. Белый, мягкий, с узкой полоской кружева по краям. На этом ее интерес ко мне закончился. – Хорошо, дорогой, я замолвлю при случае словечко за вашу… подопечную, – сказала она Феликсу, медленно подходя к нему, чтобы подставить щеку для прощального поцелуя. – Но многого не ждите. Ни ты, ни твой брат, ни его дружок дель Эйве. Ни от нее, – она кивнула в мою сторону. – Ни от Катарины. И зачем вам понадобилось ворошить все это? – проворчала она, пока садилась в свое кресло, опираясь на руку Феликса.

Тот не ответил ничего.

***

Мы вышли с черного хода, на какие-то задворки, освещенные чадящими фонарями с живым огнем. Стражник, привыкший, видимо, к подобному, не обратил на нас ровно никакого внимания: мало ли, кто покидает господский дом тайно и второпях.

К счастью, Феликсу хватило такта не мучить меня долго. Он не предлагал мне вина или партию в карты, не собирался даже демонстративно разгуливать со мной по залу до конца вечера – просто передал меня Аните, как куклу, которая больше не нужна в постановке, и растворился в толпе.

Я так и не поняла, был он разочарован или нет, прошла я испытание – или провалила. Но у меня не было сил думать об этом: я хотела лишь оказаться подальше отсюда. Где-нибудь, где свет не слепит глаза, где меньше голосов, ушей, глаз, платьев и чужих отражений.

Экипаж Аниты подхватил нас у ступеней черного хода. Леди Рендалл кивнула вознице и положила руку мне на плечо.

– Я не могу сопровождать вас, – сказала она, словно извинялась. Возможно, даже искренне. – Мой муж скоро будет здесь, и я должна держаться рядом. Вы молодец, леди Лидделл, – добавила она, нежно сжав мою руку.

В полумраке я видела тень улыбки на ее лице, но не могла найти в себе силы улыбнуться в ответ.

Жаль, Феликс ушел, думала я, ушел раньше, чем я спросила то же, что леди Аннуин: зачем им все это понадобилось?

Почему-то этот вопрос не приходил ко мне в голову, словно я не могла смотреть на вещи с такой стороны.

Может быть, потому что некому было указать мне на то, что она существует?

– До завтра, леди Лидделл, – Анита порывисто обняла меня на прощание, махнула Лин, которая уже спряталась от холода в глубине закрытого экипажа. – Увидимся, леди Айвеллин. И с вами, мастер Рейнеке.

Ренар поклонился, улыбаясь тонко и хитро, под стать своему имени – а потом подал мне руку, помогая забраться в экипаж.

Там было самую малость теплее.

Дверь захлопнулась. Кристалл, прикрепленный к потолку, тускло засиял. Кони тронулись, и карета чуть дернулась.