Говорил преимущественно Эл. Сын владетеля Эстиу оставался немногословным и суровым, особенно, когда его холодный взор скользил по многочисленным гостям Жемчужных Садов. Но время от времени от его благородной высокомерности не оставалось и следа, а оглушительный взрыв хохота повергал соседствующих с ним благородных господ в ужас и недоумение.

Впрочем, попадались и те, кому были по душе дикарское поведение и наигранная вульгарность Эливерта и Иридиона. Настя заметила, как томно вздыхали при каждом громовом раскате смеха две юные особы, сидящие напротив – миловидные, но тощие и долговязые, как журавлята. Они не сводили глаз с рыцаря и разбойника и метали враждебные «молнии» в сторону рыжей счастливицы, коей досталось столь завидное соседство.

Лэгиарну меньше повезло с компанией. Наир тоже порой вставлял пару фраз в общее течение беседы, но чаще ему приходилось уделять внимание своей соседке. По правую руку от него оказалась та самая «кораллово-красная» тучная дама, что некоторое время назад мешала Насте вести наблюдение за Первым рыцарем.

Её звали миледи Ланриан ан Даввелл. «Ан» означало, что она вдова.

Вопреки первому впечатлению, миледи ан Даввелл оказалась милой, общительной и добродушной женщиной. Она не побрезговала соседством с лэгиарном и быстро нашла с ним общий язык.

Вскоре Настя поймала себя на том, что всё больше прислушивается к спокойной приятной речи Ланриан.

Так что, не забывая время от времени уделять внимание своему «фиктивному супругу», Рыжая предпочла общаться именно с Наиром и миледи ан Даввелл.

На первых порах Дэини интересовалась у друзей названием очередного блюда и его ингредиентами, но вскоре поняла: при таком изобилии пиршества запомнить что-либо всё равно невозможно.

И она попросту поглощала всё, что ей предлагалось с лёгкой руки Эливерта, стараясь не урчать от удовольствия, потому что каждое новое блюдо казалось ещё вкуснее и изысканнее предыдущего. Романова заподозрила, что в итоге она либо лопнет, либо наестся на год вперёд.

Меж тем играла музыка, и гости мало-помалу начали вставать из-за стола, прохаживаться по залу, но пока не танцевали.

Юная девица пела тоненьким голоском грустные любовные баллады. Видимо, разогревала публику перед выступлением «главной суперзвезды» – Деандра.

Настя начала скучать. Хотелось танцевать – есть и пить она уже не могла.

Тут – как спасение – во главе стола произошло некоторое движение. И Настя увидела, что в центр зала вышла Лиэлид об руку с блистательным Далардом. Они начали танец, и сразу череда пар потянулась от стола. Музыка заиграла жизнерадостнее и ритмичнее.