– Не надо! – тихий-тихий шёпот.

Эулина протянула в молящем жесте уцелевшую руку, прижимая к израненной груди кровоточащий обрубок другой. Из плеча её торчал Настин меч.

А крови сколько! О, Мать Земли Всеблагая!

Эл безвольно уронил клинок, занесённый над головой несчастной.

– Пощади! – прохрипела женщина из последних сил, медленно клонясь всё ниже и ниже. Пока не упала без сил в лужу собственной крови.

Атаман попятился назад, отвернулся торопливо от скорбной картины.

Настя, стоя рядом с распростёртым телом, машинально потянулась за своим клинком, торчавшим из хрупкого плеча вдовы…

Серая пасть в облаке тёмных волос вскинулась с гневным рыком, когтистая лапа метнулась вперёд, хоть тело так и осталось человеческим, не вернувшись полностью к демоническому облику.

Романова отпрыгнула инстинктивно. Это и спасло.

Эл обернулся на жуткий звук, рванулся вперёд. Он всё равно не успел бы...

А Кайл успел. Он как раз пришёл в себя, отклеился от стены, о которую его размазала Эулина, и вернулся обратно в боевой строй.

Северянин оказался рядом так вовремя, словно ждал этой последней подлой атаки от поверженной тварюги. Рубанул от плеча, наотмашь, и снёс голову волчихе одним взмахом меча.

Уродливая башка с копной богатых тёмных волос, но безобразной мордой неведомого зверя, покатилась по полу. Следом медленно осело на пол тело, теперь уже, без всякого сомнения, мёртвое окончательно.

У окна тотчас, без всяких видимых причин, громоздким серым мешком рухнул последний из нечисти. Наир и Далард продолжали битву с этим оборотнем до сей минуты, но он ещё ни одной серьёзной раны не получил, слишком шустрым и сильным оказался. И вдруг упал замертво, следом за своей королевой. Далард ошибки разбойника не повторил, для верности сразу отрубил бездыханному чудищу голову.

***

В доме вдруг повисла тишина. Абсолютная. Даже воющая безутешно хозяйка дома замолкла, а может она просто потеряла, наконец, сознание от ужаса или охрипла.

– Зря, – веско сказал Кайл, глядя на ошалевшего атамана. – Сочувствие к таким неуместно. Она уже давно не женщина. Не верь своим глазам, Ворон, если перед тобой нежить!

В сером сумраке лицо Кайла казалось совсем белым, только глаза поблёскивали. Настя всё смотрела на него и чувствовала, как её охватывает дрожь. Миг назад она была собрана и мобилизована, как пружинка, но вот всё кончилось. И на место ярости, браваде и силе пришла слабость. Ноги не держали, казалось, сейчас она рухнет на пол таким же безвольным кульком. Осознание, что она вновь едва не погибла, спазмом сдавило грудь. Сколько раз за эту грозовую ночь Настя заглянула в глаза смерти?