Домечтать Рыжая не успела – левую икру внезапно будто ошпарили. Настя взвыла, ещё даже не поняв, что произошло. Отскочила машинально. Но не тут-то было!

Когтистая лапища Эулины держала мёртвой хваткой. И всё, чего добилась Настя своей попыткой спастись от боли, новое падение.

Лишённая опоры, задохнувшаяся от адской боли, Рыжая плюхнулась на мягкое место. Понимая всю опасность такого положения, попыталась лягнуть оборотня здоровой ногой. Но тварь лишь подтянула Настю ещё ближе.

Она заорала ещё громче – во-первых, боль в ноге стала такой, будто ей вкололи расплавленный свинец, во-вторых, когда у самого твоего лица щелкают клыки хищной бестии, довольно сложно сохранять хладнокровие.

– Замри!

Что-то в голосе Кайла такое прозвенело – невозможно ослушаться!

Настя вжалась в пол, перестала вертеться и пинаться. Меч сверкнул где-то совсем рядом. Хруст. Дикий жалобный визг и яростный рёв одновременно.

Настя рискнула приподнять голову.

Нога по-прежнему горела огнём, но боль не нарастала больше.

Отрубленная лапа Эулины валялась подле неё на полу. А сама зверюга крутилась волчком. От боли и ярости она точно взбесилась. Проклятое чудовище напало снова на Рыжую, готовое растерзать ту, даже если это будет последнее, что оно успеет сделать.

Волчиха подмяла под себя распростёртую на полу, но прикончить Романову помешал Кайл. Полукровка мгновенно ринулся в атаку, отвлекая на себя главную в серой стае.

Эулина неуклюже отбивалась одной передней лапой, из обрубленной культи хлестала густая чёрная кровь. У лица Насти с безумной скоростью мелькали мозолистые лапы, чешуйчатое пузо и крысиный голый хвост.

В какой-то момент, изловчившись, Дэини откатилась в сторону. Но серая бестия не собиралась отпускать свою добычу. Забыв о Северянине, она наскочила на спину Романовой, прижала тяжёлой лапой.

«Это конец!» – пронеслось в рыжей голове несчастной, она уже почувствовала, как кольнули острые иглы когтей. И тут что-то ухнуло, фыркнуло, звякнуло глухо.

Хищная тварь, нависавшая над Настей, взвыла резко, отчаянно. Отскочила прочь и завертелась юлой, вереща пронзительно.

Рыжую вдруг накрыло жаром. Она ещё осмыслить ничего не успела, а Северянин уже подхватил её, на ноги поставил, заслонил плечом от беснующейся твари. Едкий запах палёной кожи, горечь дыма и яркий свет пламени ударили в лицо Дэини одновременно.

Ошалевшая от боли волчиха металась по горнице расшвыривая капли горящего масла, что жутким колоритным пятном растекалось по её шипастой спине. Тут же валялись осколки той самой масляной лампы, что совсем недавно красовалась на столе, разгоняя ночной сумрак.