Настя только теперь осознала, что неистовая гроза давно укатилась прочь и громыхала где-то вдали, над лесом. Дождь стих, тучи открыли ночное светило. И ясное лунное сияние так щедро озаряло и двор, и светлицу, что мерзкие оборотни вырисовывались как на ладони, несмотря на то, что Эл уничтожил единственный источник света.

– Далард! – предостерегающе взвыл Эливерт.

Но было уже поздно, тварь проскочила в дом.

Ругаясь самым неподобающим для аристократа образом, Первый рыцарь смело выступил навстречу новой опасности, снова оставляя Наира один на один с серой горой. Новый зверь был немногим мельче, но в скорости не уступал и самой предводительнице стаи. Он в единый миг перетёк по горнице, оказавшись у рыцаря за спиной.

И если бы не подоспевший вовремя атаман, один удар мог бы стоить жизни владетелю Орсевилона.

– Вот гадство! – сплюнул Эл. – Гадское гадство!

Разбойник и Первый рыцарь плечом к плечу застыли напротив чудовища, сжимая клинки. Они и не думали сдаваться, но сил оставалось всё меньше, а кто знает, сколько ещё серых тварей прячет в своей тени эта ненастная ночь.

– Северянин, вали ты уже эту паскуду! – взмолился атаман, не глядя на полукровку.

– Кайл, или ты – её, или они – нас, – поддержал разбойника Далард.

В ответ волчица оскалила клыки, зарычала грозно и призывно. И серые твари вняли своей госпоже – атаковали с новой силой, яростно, смело, не жалея себя. Только успевай прикрываться от их клыков и когтей, от ударов могучих хвостов.

Опалённая огнём, с отрубленной конечностью, Эулина будто обрела второе дыхание, наскочила так стремительно, что Кайл едва успел в последний момент поймать на лезвие клинка её загнутые, острые как бритва когти.

Тварь попыталась вырвать оружие из рук полукровки, но не тут-то было – Кайл крепко держал верный клинок. Но, слишком поглощённый этой борьбой, Северянин пропустил предательский удар хвостом. А сила этого удара не уступала по мощи хорошей крепкой дубине. К тому же живой хлыст прошёлся по голове.

Оглушённый Кайл пошатнулся, упал на одно колено. А тварь только этого и ждала, ещё один удар хвостом согнул рыцаря пополам.

Настя отчаянно завопила, кинулась к волчихе, беспорядочно и страшно размахивая клинком. Эулина вначале даже испуганно попятилась, ускользая от мельтешащего у морды лезвия. Потом хитрым манёвром отскочила назад, оттолкнулась от стены и со скоростью снаряда из катапульты прыгнула на Рыжую, сбивая с ног.

Романова всё-таки успела сообразить, что происходит, и выставила вперёд меч, сжимая его обеими руками изо всех сил. Лезвие споткнулось о бронированную чешуёй шкуру грудины, соскользнуло ниже, и Настя почувствовала, как металл вспарывает брюхо твари, с усилием, как сквозь толщу воды, проникая всё дальше и дальше в упругую плоть.