Он разминает челюсть, прежде чем ответить:

– Мне жаль. На мгновение я потерял над собой контроль.

– Да, но почему?

– Потому что она говорила о тебе гадости.

Мое раздражение успокаивается настолько, чтобы позволить вырасти моему любопытству.

– Все из-за моей магии? Из-за того, какой ты меня видишь?

Я знаю, что впечатление, созданное моей магией, исчезает, когда я ее не использую, но я потеряла контроль над своими чарами прямо перед тем, как Торбен бросился на Даниэль. Так вот почему он пришел в ярость? Потому что вдруг увидел во мне плачущего младенца, которого нашел на берегу озера много лет назад?

– Астрид, я думал, ты знаешь, что мы уже перешагнули стадию поверхностного впечатления. Мои действия не имели никакого отношения к тому, что я вижу тебя маленькой и уязвимой.

– Тогда почему?

Он снова подходит ближе и неуверенно протягивает руку к моему лицу. Я вздрагиваю, когда его ладонь касается моей щеки. Легким движением Торбен проводит большим пальцем по моей скуле. Нежное прикосновение резко контрастирует с его внезапно помрачневшим тоном.

– Потому что никто не может угрожать твоей жизни в моем присутствии, если только этот кто-то не хочет умереть. Мне и так пришлось стоять перед королевой Трис и слушать, с какой ненавистью она отзывается о тебе, не имея при этом возможности должным образом ответить.

От столь яростного заявления у меня расширяются глаза. Если дело не в моей магии, тогда в чем?

Я не могу не думать о ночи, которую мы провели вместе, о том, как нежно Торбен поцеловал меня перед сном. О том, как меня захлестнули эмоции, как я задавалась вопросом, было ли между нами что-то большее…

Я качаю головой, напоминая себе о том, что Торбен сказал сегодня утром. Собравшись с духом, я встречаю его пристальный взгляд.

– Не очень-то профессионально, Охотник, – насмешливо замечаю я.

Его рука замирает на моей щеке.

– Так ты этого хочешь?

– Очевидно, этого хочешь ты.

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу. – Его голос такой глубокий, что напоминает рычание. Пальцы на моих ногах поджимаются, а по спине пробегает дрожь. Торбен наклоняется ближе, так близко, что я чувствую запах сладкой вишни в его дыхании. – Я сказал, что мы все обсудим, если после прошлой ночи ты захочешь большего. Сегодня утром, когда ты вошла в гостиную, я почувствовал твой стыд и смущение и подумал, что уже знаю ответ. Вот почему я сказал то, что сказал. Даже если я неправильно тебя понял, я решил, что делаю правильный выбор. Но теперь… теперь я не уверен.