Подходя к Торбену ближе, я слышу только свое бешеное сердцебиение. Признание готово сорваться с моих губ, но я не знаю, хватит ли у меня смелости произнести его. Потому что то, что я хочу сказать, не ограничивается одним желанием. Это нечто большее. Большее, чем необходимость. Большее, чем желание. Я тяжело сглатываю и подношу свои дрожащие руки к груди Торбена. Удерживая одну ладонь на его животе, я скольжу другой вверх по груди, пока не накрываю колотящееся о ребра сердце. Затем я поднимаю на Торбена взгляд, надеясь, что он сумеет понять то, что я пытаюсь объяснить без слов.

Его губы растягиваются в ослепительной улыбке.

– Ты хочешь мое сердце?

Я киваю. Мне наконец удается прохрипеть:

– Не только твое тело.

Торбен накрывает мою руку своей, и я чувствую, как его сердце бьется все быстрее, все сильнее.

– Оно уже твое, Астрид. Мое сердце уже принадлежит тебе.

Глава XXXIV

Глава XXXIV

АСТРИД

Мне кажется, что я парю в воздухе между ветвями вишневых деревьев, как эльфы Сераписа, которые продолжают проноситься между цветами над нашими головами, освещая пространство вокруг. Кажется, что и мое сердце светится так же ярко, как и они, согревая мою грудь, подобно солнцу.

Торбен наклоняет голову до тех пор, пока мы не соприкасаемся лбами. Его сердце бьется сильнее под моей ладонью.

– Я должен был вырвать твое сердце, – шепчет он с ноткой боли в голосе. – Ненавижу себя за то, что согласился совершить такой мерзкий поступок. Ненавижу себя за то, что когда-то дотронулся до тебя с подобными намерениями. В конце концов, это ты завладела моим сердцем.

– Я прощаю тебя, – произношу я, вдыхая его запах, этот насыщенный аромат древесины и дыма. – Но ты ошибаешься, Торбен. Ты получил мое сердце. Просто не так, как ожидал.

Он наклоняет свое лицо к моему, пока между нашими губами не остаются считаные дюймы. Несколько мгновений мы тяжело дышим в унисон.

– Ты серьезно?

– Серьезнее, чем когда-либо. Я… Я влюблена в тебя, Торбен.

Он приближается, пока наши губы не встречаются в мягком поцелуе. Этот поцелуй совсем не похож на то сокрушительное прикосновение, которое он подарил мне, войдя в комнату прошлой ночью. Не та робкая нежность, которой мы делились после того, как Торбен доставил мне удовольствие. Это нежный, но уверенный поцелуй. Обещание.

Но я не нуждаюсь в нежности. Не сейчас, когда тело Торбена прижато к моему.

Я убираю руки с его груди и обнимаю его за шею. Он кладет ладони мне на спину, прижимая к себе до тех пор, пока между нами не остается пространства. Я приоткрываю губы, позволяя нашему поцелую углубиться. Язык Торбена скользит по моему, окрашивая его сладким, цветочным вкусом вишни. Я выгибаюсь и скольжу пальцами под ворот его пальто, по его широким плечам, тяну ткань вниз. Торбен отстраняется от меня достаточно, чтобы стянуть оставшуюся часть. В это время я избавляюсь от своего. Затем Торбен снова обнимает меня, и мы сливаемся в поцелуе.