Алана не стала дожидаться ответа.

– Знаешь, когда я была в твоем возрасте, у меня был возлюбленный на Севере.

Кассия удивленно выпрямилась.

– Правда? Призрак?

– Призрак, – подтвердила Алана, понизив голос до шепота и ухмыльнувшись.

– А дедушка знал?

Улыбка сползла с ее лица. Алана опустила глаза в пол.

– Он узнал, да. Полагаю, я хотела, чтобы он это сделал. Не думаю, что мне действительно нравился этот мальчик. Он был немного занудным. Все, что мы делали, это катались в экипаже с открытым верхом по парку и пили чай. Ужасно старомодный. Я хотела поцеловаться под покровом лунного света.

Кассия никогда не знала ее с этой стороны: веселой, энергичной. Было более логично, что она влюбилась во взбалмошного, безответственного отца Кассии.

– Но это был тот год, когда отец начал всерьез готовить меня к тому, чтобы я стала его преемницей. Я исчезала со своим призраком каждый раз, когда должна была находиться на собрании инфорсеров. Вот в чем была проблема. Не в том, что я была с не чародеем. В том, что я не превращалась в то, какой он хотел меня видеть.

Это была история, которую Кассия никогда не знала.

– Но… ты сказала, что всегда хотела быть его наследницей.

– Так и есть, – сказала Алана. Она вышла из дверного проема и бочком подошла к Кассии. – Но мне все равно пришлось оттолкнуться. Я проверяла его пределы. Это то, что должны делать такие дети, как ты и я – и Олливан, – найти границы нашей клетки.

Алана была в клетке? Путаница противоречий захлестнула мысли Кассии. Ее мать была союзницей Джупитуса, особенно когда дело касалось ее и Олливана. Как она могла поддерживать деда, когда знала, каково это?

– Что он сделал? – спросила она. – Когда он узнал?

Рука Аланы скользнула вверх, чтобы коснуться изгиба скулы Кассии. Ее глаза остекленели.

– Он избил меня.

Кассия сглотнула. Стены клетки вокруг обеих, казалось, давили друг на друга.

– Однажды вечером я вернулась домой с Севера, а дверь был заперта. Стражник у двери сказал, что они окуривают холл из-за паразитов и мне нужно воспользоваться входом на кухню. Когда я пробралась туда, на моем пути встали двое мужчин. Следующее, что я помню, как моя голова ударилась о стену.

Она приподняла копну кудрей с одной стороны головы. Серебристый шрам пересекал линию роста волос над ее виском.