Кучер придержал для нее дверцу экипажа. Он был оракулом, поняла Кассия, и ее желудок резко сжался. Она даже не пересекла границу, а уже принадлежала им. Это заставило ее невольно остановиться, не в силах поднять ногу на ступеньку кабины.

Мужчина-оракул, который до этого равнодушно шаркал ногами по булыжникам, вопросительно посмотрел на нее после этой паузы. Его голова и шея были обмотаны бинтами, по краям виднелись недавние ожоги. Кассии не успела спросить, что с ним случилось, прежде чем его голова дернулась, а белоснежные глаза расширились. Она встревоженно отступила назад, но он не двинулся к ней. Его пальцы крепче сжали ручку дверцы кареты, и, хотя это было трудно определить, казалось, его глаза быстро двигались из стороны в сторону.

А потом все закончилось. Он моргнул и странно посмотрел на нее. Кассия напряглась. Он что-то видел, что-то, связанное с ней. Будущая угроза? Путь к решению всего этого? Она внезапно вспомнила другое недавнее видение – что-то о силе, и вреде, и противостоянии самой себе. Ей было жаль, но это все еще звучало как чепуха.

– Что такое? – рискнула спросить она, не надеясь на осмысленный ответ.

Конечно же, оракул только покачал головой. Они не делились своими видениями с не оракулами, по крайней мере, те из них, кто был верующим. Мужчина пробормотал извинения и жестом указал на экипаж.

Кассия не думала, что у нее есть выбор. Она поднялась по ступенькам в экипаж, закрыв глаза, когда дверь за ней затворилась и звуки внешнего мира стали приглушенными. Слова матери о клетках преследовали ее, как призраки, притаившиеся в углах темной кабины. Кассия протянула руку над головой и включила масляную лампу, чтобы прогнать их, но это только сблизило четыре стены. Она не могла заставить себя оглянуться на дом, когда лошади перешли на рысь и он скрылся за окном.

У нее вырвался всхлип. Это не займет много времени. И тогда Алана взойдет на должность верховного чародея и освободит ее? Что, если ее назначением будут недовольны? Маска безжалостности матери – ее роль идеальной дочери своего отца – может не выдержать нестабильности смены руководства. Требовалось лишь немного надавить в нужном месте, и ее бы изгнали. И что тогда станет с Кассией? Со всеми ними? Будет бойня? Ждет ли Кассию судьба похуже, чем пожизненное изгнание в Доклендс? Лучшим выбором Аланы было вообще не становиться преемницей своего отца, а оказать свою поддержку – и незамедлительно – следующему по популярности кандидату.

Она напишет письмо своей матери, скажет ей, что опасность не минует со смертью Джупитуса, как та полагала. Она знала, каково это убеждать себя, что ты – тот, кем ты не являешься. Упрямо держаться за фарс, когда он причиняет тебе только вред.