— Ирия!

Я кинулся следом, но тяжелые двери приемной уже отсекли пространство и были прочно заперты.

Какая глупость.

Ирия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

70

70

Голова была мутной. От любого малейшего движения к горлу подкатывал ком. Металлический привкус во рту и невозможная сухость. Все болело. Будто меня долго и нещадно избивали, а теперь острая боль утихла и отдавалась мучительной ломотой. Закрытые веки казались налитыми, отекшими, тяжелыми. Я не находила в себе сил открыть их. Может, это был страх, а не слабость. Я понятия не имела, что увижу. Лишь понимала, что лежу на чем-то мягком. Прислушивалась, больше всего боясь различить мерный густой звук двигателей, боялась, что меня увозят. Тишина. Но в ней было не много определенности. Я не имела ни малейшего понятия, сколько времени пролежала без сознания. И не было ни одной догадки, где нахожусь.

Особо ничем не пахло, скорее, было достаточно комфортно и свежо. Даже чудились звуки листвы, легкий ветерок. Я понимала одно — это не то туманное место, где я была. Я прислушивалась, пытаясь уловить чужое присутствие, но предпочла бы оказаться в полном одиночестве. Чтобы осмотреться. Чтобы хоть что-то понять.

Я какое-то время лежала без движения, наконец, решилась открыть глаза. Закрыла снова, замирая. Вновь открыла. Я сразу узнала это место — Кольеры. Я лежала на диване посреди сепары. Приглушенный свет, проекция лиственного леса на огромном экране. Казалось, я была здесь одна, но, поднявшись, обнаружила в углу немолодую свободную имперку с жиденькой косой. Она сосредоточенно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я с трудом встала на ноги:

— Вы кто?

Она ничего не ответила, будто я была пустым местом. Вышла, закрыла за собой дверь. Я осталась одна, но прекрасно понимала, что отсюда нет выхода. Рэй что-то рассказывал тогда, но я почти не слушала. Позже имперка вернулась с подносом, на котором стояла вода, контейнеры с едой. И снова вышла. Я не притронулась. Лишь не удержалась и выпила воды.

Не знаю, сколько времени прошло. Приборная панель здесь не работала, окон не было. Многие и многие часы я видела перед собой проклятый лиственный лес. Имперка приходила и уходила — просто проверяла. Но в один прекрасный момент она явилась не одна. В сепару вошла высокородная, укрытая вуалью. За спинами маячили двое рабов без поясов. Я поднялась с дивана, отошла подальше и смотрела на нее.

Женщина какое-то время тоже рассматривала меня. По крайней мере, так казалось, потому что я не видела ее лица. Она стояла без движения. Наконец, сделала несколько шагов, приближаясь. Я инстинктивно попятилась, не намереваясь сокращать расстояние. Я старалась быть готовой ко всему. Напряглась, сжала кулаки. Даже если мне отсюда никогда не выйти, я не намеревалась сдаваться просто так. Мы остались наедине, и я уже знала наверняка, что шанс все же есть.