— А когда время, Рэй? Я только и слышу со всех сторон, что нужно подождать. Я уже не так юна, чтобы ждать. К тому же, есть такой риск опоздать… Я уже вполне созрела для того, чтобы что-то сделать самой. А видеть тебя здесь, пусть и так… Ведь ты пришел не ко мне. Но ты даже не находишь нужным извиниться.

— За что?

— За то, что оскорбил в прошлый раз. Обещался, но не пришел. А я ждала…

Я понял, о чем она говорит, но сейчас все это было такой мышиной возней, что не заслуживало и крупицы внимания.

— Это было обещание моего отца. Не мое. — Я поднялся, не в силах это выслушивать. — Ирия, прошло столько лет.

Она тоже порывисто поднялась:

— Ну и что? Есть вещи, над которыми время не властно. Над моей любовью. Рэй, надо мной потешается весь двор. Ты сам все прекрасно знаешь.

Я покачал головой:

— Мне жаль, но я не люблю тебя. И ты это знаешь.

Она приблизилась на шаг, заглянула в лицо:

— Потому что любишь другую?

Я ответил не сразу, и она это уловила:

— Я этого не сказал.

Ее губы скривились дугой:

— Зато я услышала. Я не терплю, когда так со мной. Это очень больно, Рэй. Очень. Может, когда-нибудь поймешь…

Это было невозможно. Я отстранился, меня уже глодала очевидная догадка:

— Где твой отец?

Ирия повела идеальными бровями:

— Кажется, на Сионе. С делегацией. Мне жаль. Отец сумеет меня понять.

Она развернулась и пошла к выходу. Прямая, с гордо поднятой головой.