Сон мой был беспокойным. Обрывки неприятных воспоминаний, страхов, липкого морока забытья. Проснувшись, я первым делом справилась о муже, но ответ был тем же — он не возвращался. И вчерашние страхи накрывали меня уже с новой силой.

К обеду я вышла в сад, под кружевную тень бондисанов. Медленно шла по усыпанной кварцем дорожке, слушая, как знакомо и приятно хрустит под подошвой, как искрится в подвижных солнечных пятнах. Легкий шелест листвы, ароматы сада, свежесть и плеск фонтанов. Но ничего не помогало — внутри смерзся ледяной ком с каменной тяжестью.

Я подняла голову — кожей чувствовала пристальный взгляд. Повернулась. Индат стояла в клумбе, за ровными стриженными кустами — обирала в сумку на плече пожухлые листья. Солнце расцвечивало пятнами ее и без того пятнистое личико с острым подбородком. Она смотрела какое-то время, не сводя влажных блестящих глаз, нервно облизала губы:

— Все будет хорошо, госпожа моя.

Как же мне были нужны эти слова! Этот робкий голос. Индат знала меня, как никто. Всегда без слов понимала, когда мне страшно или грустно. И сейчас, в эту минуту, я так остро осознала, как ее не хватало мне, что даже пересохло в горле. Я еще не успела попросить Рэя отправить ее на Альгрон. И была рада этому. Я могла ее отдалить, но не смогу выслать. Моя Индат такая, какая есть. Глупая, наивная. Но моя. Она поедет со мной, куда бы нас не вышвырнули. Главное — не забывать полученный урок.

Я кивком указала на маленькую скамью в тени бондисана:

— Пойдем сюда.

Индат остолбенела, будто не поняла. Потом встрепенулась и побежала, огибая кусты. Я уже сидела на скамье, когда она подскочила с громким шорохом камешков, упала в ноги:

— Госпожа моя!

Индат хватала мои руки, целовала пальцы, а я не могла сдержать беззвучных слез. Я будто прозрела или протрезвела. Индат виновата, но как я могла вообразить, что смогу быть счастливой без нее? Она важная часть моего крошечного мира.

Она вдруг обернулась, отскочила, и замерла в отдалении, опустив голову. По дорожке черной тенью вышагивал Брастин. Лицо сосредоточено, губы поджаты. Я напряглась, увидев его, даже бросило в жар. Полукровка поклонился:

— Госпожа…

Я сглотнула:

— Что случилось?

— К вам поверенный от его величества.

Я даже поднялась:

— Ко мне?

— Да, госпожа. Вам велено следовать во дворец.

— Зачем?

Брастин покачал головой: