Я замерла в ожидании. Но это был уже совсем не тот мотыльковый трепет перепуганной девчонки. Меня наполняла отчаянная решимость воевать до конца. Рэй не преступник. Старик не может его приговорить или лишить жизни. А с остальным можно справиться.

Наконец, Император поджал губы:

— Что ж, госпожа… Кажется, вы сделали свой выбор.

77

77

В тот день де Во сам нашел меня. Перехватил в галерее, когда я снова намеревался увидеть Императора. Явился в сопровождении имперских гвардейцев с заявлением, что ему достоверно известно местонахождение моей жены. На вопрос, жива ли она, он не дал ответа — и это выбивало почву из-под ног. Мы сели в закрытый длинный корвет, гвардейцы расположились в заднем отсеке. И тогда я увидел Марка Мателлина. С выкрашенной рожей, с заискивающей улыбочкой и женскими кудрями. Я не задавал вопросов. Единственное, что меня волновало тогда — моя жена. Появление де Во означало, что Император все же снизошел до меня — уже не надо было большего.

Ехали молча. Де Во был невозмутим, Мателлин всю дорогу бросал на меня колючие взгляды и ковырялся в наручном галавизоре, который почти беспрестанно запускал по салону корвета голубые блики. Я смотрел в обзорный дисплей и понимал, что мы приближаемся к Кольерам. Корвет проплывал вдоль «стены», но не причаливал ни к одному шлюзу. Прижимался к земле и продолжал следовать вдоль исполинского строения, облетая его по кругу.

Я понял, что мы приближаемся к Теневой стороне. И если любой имперец может войти в Кольеры со стороны шлюзов, то Теневая сторона, защищенная мощным энергетическим полем и полосой непроглядного черного тумана, была закрыта даже для Императора и его гвардии. Открыта лишь тем, кто держит в своих руках эту махину. О Теневой стороне не принято было говорить. Считалось преступлением причастность высокородных к организации низменных развлечений. Но слухи… И, кажется, я начинал понимать…

Марк Мателлин вновь уткнулся в галавизор, прибор мелко пищал, и в гуще черного тумана образовалась светлая точка, которая расширилась до размера портала. Корвет причалил на парковке, Марк Мателлин вылез на платформу и отирался до тех пор, пока не показался Опир с моей женой. Де Во все видел собственными глазами. Но в тот момент меня волновало лишь одно — Сейя была жива.

* * *

Я боялся разбудить ее. Нет, не потревожить сон. Боялся увидеть мольбу в ее зеленых глазах, боялся услышать слова, которыми она попытается меня остановить. Попытается, я точно знал. Теперь — точно. Не рискнул даже коснуться губами ее белого точеного плеча. Уходил, будто сбегал…