Любопытно, бывают ли друзья у волшебников? С их преданностью культу силы – вряд ли.

Ори больше не возражал: мы вместе убрали стекло, вернули кольца в шкатулку. Теперь руки у моего камердинера не тряслись, и вещи он больше не ронял.

– Я не хотел, господин, – сказал он, виновато глядя на мою фотографию.

– Знаю. Забудь.

– Вы очень добры.

– Ори, а что, если ты будешь звать меня по имени? И на «ты»? Раз уж ты говоришь со мной на языке Острова, но тебе привычнее нуклийский, где одно лишь «ты»…

Он улыбнулся:

– Но вы же не зовете миледи по имени, господин? Даже когда говорите на нуклийском.

– Иногда. Ладно, я понимаю. Ты только не бойся меня, хорошо? Уверяю, я совершенно безобиден. – Это должно было прозвучать как шутка, но Ори отнесся к моим словам со всей серьезностью.

– Простите, господин, но вы ошибаетесь. Вы этого еще просто не знаете.

Я покачал головой, но спорить не стал. Что ж, не знаю так не знаю.

Одежду – ворох сорочек, брюк, жилеток, а также для чего-то теплых свитеров и плащей – мы вешали вместе, и Ори больше не возражал. Огромный у меня нынче гардероб… Комнату, отведенную под него, мы забили под завязку.

– Столько нарядов прилично иметь только даме, – ворчал я, разглядывая ряды черных жилеток. – Зачем мне так много?

– Что вы, господин, это совсем не много, – улыбнулся Ори. Вот что клятвы делают! Он все-таки стал мне улыбаться. Несмело – не как Раю, которого, очевидно, считал равным. Но уже что-то. Если единственный знакомый мне человек в этом мире будет меня бояться, я свихнусь.

– Гардероб моего предыдущего хозяина занимал целое крыло замка, – добавил Ори, помолчав. – У вас всего двадцать три жилетки. У него было ровно сто.

Я представил и опешил.

– Ничего себе! И он все носил?

– Да, он говорил, что менять костюм каждый час – правило хорошего тона.

– Серьезно?!

Ори поймал мой взгляд и тихо рассмеялся.